Круг Девятирога - Городов Владимир - Страница 32

– Я постараюсь раздобыть для тебя денег…

– Что?! Ты? Мне? Нет, ты это серьёзно?

– …но взамен потребую кое-каких услуг.

– Ты достанешь для меня деньги? И я смогу выкупить свой дом? И не попаду на каторгу? Да это же всё равно как если бы ты мне жизнь подарил! Тогда для тебя – всё, что угодно!.. – Тут он запнулся, немного подумал и уточнил: – Ну насчёт «всего, что угодно» я, пожалуй, загнул. Но всё, что смогу, всё, что не противоречит моей чести, я для тебя, дружище, сделаю!

– Сударь! Обращаю внимание на то, что не следует в столь фамильярном тоне обращаться к лад-лэду, – обратилась к Бади моя гранд-дама, томно обмахиваясь большим листом лопуха. Ил начинала с удовольствием входить в роль.

– О-о-о… Э-э-э… – У Бади от удивления вытаращились глаза. Он находился в замешательстве, не зная, что сказать и как поступить. – Не будет ли мне позволено…

– Оставим церемонии на потом, – прервал я его. – Лучше скажи, как далеко до тракта?

– Да разве ж привольный далеко от большой дороги уйдёт? Рядышком он, вон за тем пригорком.

– А до Суродилы?

– Пожалуй, силей с десяток будет.

– Какие новости в Суродиле? Я слышал, с месяц назад у вас там была война. Как она закончилась? Кто победил?

– Слава Обоим, победил славный лад-лэд Валдав. А я именно на него ставку-то и сделал. Мне в самый раз на свадьбу хватило… – Бади смущённо почесал затылок и добавил: – …бы.

– Что в городе говорят об уродце, который продавал якобы бальзам для роста волос?

– А, про этого-то! У-у, про него столько разговоров ходило, столько разговоров! В конце концов все сошлись на том, что колдун это был, не иначе. Околдовал, дескать, стражника – ну тот и выпустил его из узилища на волю. А потом обернулся уродец чёрным вихрем и унёс всех, кто рядом с ним был, неведомо куда. До сих пор и его, и стражника по всему ладству разыскивают, даже награда за поимку обещана. Да думаю, без толку ищут: колдун!

– Разбейте лагерь и ждите меня здесь, – распорядился я. – Я схожу в город, повидаю кое-кого и вернусь обратно. Постараюсь сделать это быстро и незаметно.

– Незаметно? Буря мала! Осмелюсь заметить, лад-лэд, – усмехнулся Рани, – что в мундире атак-редера незаметно прогуляться по Суродиле будет не слишком легко.

– Логично. Значит, я поменяюсь одеждой… – Я окинул всех мужчин оценивающим взглядом: фигура у меня нынче не мелкая, из присутствующих костюм лишь одного человека не будет мне мал: – …с Бади!

Как только мы переоделись, вся моя свита покатилась со смеху. Даже сипс тявкнул с какой-то странной интонацией. На мне всё висело, как на пугале, а на Бади одежда не застёгивалась, и он растерянно являл всем своё нижнее бельё, поддерживая руками не сходящиеся на огромном пузе штаны. Однако в багаже нашлись какие-то верёвочки, с помощью которых кое-как подтянули моё облачение. Бади же затянул ширинку широкой шнуровкой, а сверху, заткнув за пояс, фартучком повесил тот самый платок, что только что служил ему скатертью. Френч же так и остался нараспашку. Шляпа Бади тоже оказалась на пару размеров больше моей головы и всё время сползала на глаза. Придирчиво оглядев меня со всех сторон, Рани сказал:

– В этом наряде ты мне очень напоминаешь нищего слепца, который побирался у нас в Отонаре возле храма.

– А что, это идея! – весело подхватил Джой. – Сделаем тебе повязку на глаза, а А-Ту пойдёт с тобой как поводырь. И никто тебя не узнает.

– И что, буду ходить-спотыкаться с завязанными глазами?

– Зачем спотыкаться? У тебя же будет поводырь. А в повязочке можно дырочки проделать – и будешь всё видеть. Только головой при этом не крути – слепой всё-таки!

– Нет, не нравится мне эта идея. – Я отрицательно покачал головой.

– Мне кажется, – подал голос Бади, – что для того, чтобы остаться неузнанным, лад-лэду неплохо бы окрасить бороду и волосы.

– Неплохо бы, – ответил я. – Да только где же я в этом лесу «лондаколор» возьму?

– Не знаю, что уважаемый лад-лэд имеет в виду, произнося это высоконаучное слово. Однако я, хоть это, может быть, и нескромно упоминать, считаюсь лучшим цирюльником Суродилы. А обстоятельства сложились так, что вот уже несколько часов, как всё своё имущество я ношу с собой!

– Ну что ж, действуй!

Цирюльник принялся за работу, и вскоре я стал седой, как столетний старик. Кроме того, Бади подгримировал мне лицо, чтобы кожа казалась дряблой и сухой, после чего все в голос заявили, что я совершенно неузнаваем.

Суродила, 22 кумината 8855 года

К дому Есучи мы подошли далеко за полдень. На стук дверь открыл Касерен. Увидев у порога нищего старца с бепо, он полез в кошелёк за мелочью, но я жестом ладони остановил его, давая понять, что подаяние мне не нужно. Он нахмурился, а его рука скользнула на рукоять кинжала.

– Твои руки не похожи на руки нищего, – сказал он. – Кроме того, они не похожи и на руки старика. Кто ты и что тебе нужно?

– Ты прав, я не старик и не нищий. Я пришёл, чтобы встретиться с почтенным господином Асием.

– Кто бы ты ни был, ты заблуждаешься. В этом доме нет и никогда не было господина с таким именем.

– Пусть так, – легко согласился я. – Однако у меня есть к тебе маленькая просьба. Если ты когда-нибудь где-нибудь вдруг встретишь этого уважаемого господина, передай ему такие слова: «Трудно не стать Богом». Надеюсь, тебя это не затруднит. Мы же отдохнём немного, а потом пойдём далее своей дорогой.

Касерен молча кивнул и затворил дверь. Впрочем, как я и думал, ждать пришлось недолго. Вскоре дверь вновь отворилась, и Касерен жестом пригласил нас войти. В маленькой слабо освещённой прихожей находилось несколько человек. Когда глаза привыкли к царящему здесь полумраку, я разглядел присутствующих. Прямо передо мной стоял, внимательно меня разглядывая и не узнавая, Асий. По бокам, на полшага впереди его, готовые защитить, стояли Касерен и ещё один из слуг Есучи, а ещё двое – справа и слева от меня.

– Да хранят тебя Оба, – поздоровался Асий.

– И тебя, почтенный, – ответил я.

– Ты передал мне слова, которые мог знать лишь один мой друг. Имеешь ли ты от него какие-то вести?

– Имею. И не одну.

– Это хорошо. А где он сам?

– В Суродиле. В доме господина Есучи.

– Этим ты хочешь сказать, что ты и есть мой друг?

– Да, Асий, это я.

– Но я не узнаю тебя. Рассей мои сомнения и ответь: как твоё имя и в каком городе мы познакомились?

Я улыбнулся этой нехитрой уловке: Асий хотел одновременно и удостовериться в том, что я есть я, и узнать, под каким именем живу сейчас.

– Зовут меня Ланс из Икорики. А познакомились мы не в городе, а… – Я запнулся, сомневаясь, стоит ли при посторонних упоминать Урочище Девяти Рогов. Однако быстро сообразил, каким образом выйти из положения. – Первый дрогоут, в который мы пришли, назывался Котур.

– Ну что же… Ланс, теперь я удостоверился, что это действительно ты. Рад тебя видеть! Заходи в этот гостеприимный дом. Я весь в нетерпении: мне очень хочется, чтобы ты поведал мне о своих странствиях!

Вслед за Асием мы прошли в библиотеку – обширное помещение с многочисленными стеллажами, на которых хранилось неимоверное количество свитков, пергаментов и фолиантов. Идеальный порядок, в котором всё это находилось, был, несомненно, заслугой моего мудрого друга, ибо, по словам Есучи, ранее всё это находилось несколько в ином состоянии. Здесь же стоял большой стол, глубокое удобное кресло, пара табуретов и простая кровать.

– Господин Есуча настаивал, чтобы я поселился в другой комнате, – сказал Асий. – Однако я упросил его, чтобы он разрешил мне жить здесь, в этой сокровищнице знаний и мудрости. Присаживайтесь, отдыхайте. Сейчас вам принесут оттрапезничать, а после перейдём к беседе.

– Я хочу выручить одного человека, – сказал я, – для чего мне срочно требуется одолжить некоторую сумму денег. Можешь ли ты мне помочь?

– Как много денег тебе требуется?

– Сто девять тимов, три катима, шесть макатимов и два шестака.