Круг Девятирога - Городов Владимир - Страница 37

– Может, проще перечислить, что применять не разрешено?

– Хм… Да, лад-лэд, конечно, прав. Нельзя применять луки и арбалеты. Пращи не запрещены, но их применение не приветствуется. Защиту же можно надевать любую: хоть с ног до головы в броню закуйся, хоть с голым пузом выходи. Некоторые самые умелые и отважные воины так и делают: чем меньше на тебе железа, тем больше тебе почёта. А ставки принимаются разные. Можно поставить на общий исход войны, можно на какой-нибудь конкретный бой или серию боёв…

Бади ещё долго разглагольствовал о различных нюансах и хитростях игры на военном тотализаторе, не прекращая своей работы. Вскоре процесс стрижки и покраски закончился. Бритый подбородок ощущал непривычный холодок. Дабы я оценил результат, Бади поднёс зеркало из полированной бронзы, из которого на меня глянуло совершенно незнакомое лицо, которое в отсутствие бороды приобрело другое выражение и какую-то, я бы даже сказал, аристократичность.

– Вставайте, лад-лэд! – подмигнул я своему отражению. – Вас ждут великие дела!

Суродила, 23 кумината 8855 года

– А ну, просыпайтесь все живее! Светлый лад-лэд велел сказать, что у вас сегодня много великих дел! – На Ланеле нет обычая обращаться к человеку во множественном числе, поэтому моя вчерашняя фраза несколько трансформировалась в устах стоящего на пороге спальни Бади. – Завтрак я уже накрыл!

– А это ещё кто? – Надо мной, уперев руки в бока, стоял Петя и недоумённо меня рассматривал. – Бади, ты кого нам тут подложил? Что это за пройдоха?

– Будешь выступать – выгоню из гвардии! – вяло пригрозил я. Петя выпучил глаза, обеими руками прикрыл рот, втянул плечи и на цыпочках выбежал из комнаты. Под шушуканье и хихиканье за дверью я ещё немного полежал, восстанавливая в памяти приснившийся мне этой ночью сон. В нём я шёл по странному городу, в котором роскошные особняки соседствовали с построенными из пустых коробок убежищами, стеклобетонные небоскрёбы – с разваливающимися деревянными избами. По улицам, покрытым пёстрой мозаикой из асфальта, булыжной мостовой, гранитных плит, тротуарной плитки и откровенного грязного месива, спешили по своим делам люди, а тела их излучали сияние различных оттенков. И вдруг стали появляться разноцветные змеи, светящиеся, как неоновые трубки. Огромные, они ползли по городу во всех направлениях не извиваясь, а как бы перетекая всё вперёд и вперёд, свободно проходя сквозь все препятствия, сквозь других змей, и длина их казалась бесконечной. Вскоре весь город опутался паутиной из змеиных тел. Однако люди не замечали этого. Они проходили сквозь неё, и лишь цвет их ауры чуть менялся после каждого такого пересечения.

За завтраком, состоящим из толсто нарезанной ветчины и кое-каких остатков вчерашнего пиршества, Рани спросил:

– Светлый, что за дела предстоят нам сегодня?

– Нам необходимо подготовиться к войне с Валдавом.

– Чудесно! Мы пойдём завоёвывать Отонар?

– Имеется такая задумка. Ещё вопросы есть?

– Дозволь спросить, Светлый, – поинтересовался Бади, – а имеются ли у тебя для того достаточные средства? Ведь плата каждому наёмнику за одну войну составляет пятнадцать золотых тимов. И деньги, что характерно, всегда платятся вперёд: войну-то ведь можно и не пережить.

– Зачем нам наёмники? – бодро ответил я. – Нас как раз шестеро. А свирепым зверем будет Аррутар.

За столом наступила напряжённая тишина.

– Что, есть какие-то сомнения? – спросил я.

– Знаешь, командир, – после некоторого молчания сказал Петя. – За себя я скажу так. Я солдат. Прикажешь сражаться – буду сражаться. Постараюсь победить. Не получится – лягу в бою. Другие мужики сами за себя скажут. Но как же Ил? Это ж не скорострелом пулять, это рукопашный бой. Ты же, получается, на смерть её посылаешь… А-Ту опять же… Бепо оно неплохое, но какой же из него боец?

Высказав эту несвойственно длинную для него тираду, Петя смолк. Все выжидательно смотрели на меня.

Добывать себе княжество ценою чьих-то жизней? Нет, такое отнюдь не входило в мои планы. Я намеревался выйти один против дружины Валдава: чувствовал, что мне это по силам. Правила войны этого не запрещали, а что не запрещено, то разрешено. Остальные же были нужны мне «для комплекта», чтобы соблюсти протокол. Сложнее обстояло дело с боем животных, открывавшим военные действия.

– Понимаю ваши опасения, – сказал я. – Однако оснований для них нет. Более того: боюсь, что я вас разочарую, когда скажу, что сражаться из вас придётся только одному.

– Назови имя этого человека! – потребовал Рани.

– Это не человек, – сказал я, и взоры присутствующих обратились на Аррутара.

«Ты согласен?» – спросил я его мысленно.

Аррутар кивнул лохматой головой.

«Я не знаю, кто такая лагра. А ты знаешь?»

«Кошка», – ответил сипс.

«Ты можешь с ней справиться?».

«Псы не боятся кошек! Справлюсь!»

После разговора с сипсом я обратился к остальным:

– Аррутар согласен мне помочь. А что скажете вы?

– Не подумай, Ланс, что мы струсили, – за всех ответил Джой. – Просто…

– …просто вы не хотели, чтобы Ил и А-Ту пошли на верную смерть, – докончил я за него. – Я это понял. И хочу сказать, что за эти дни вы все стали мне близки как… как члены семьи, что ли. И я не хочу зря рисковать вашими жизнями: в этой войне, войне с Валдавом, никто из вас не пострадает. Но вот что вы должны учесть, вот о чём хочу я вас предупредить: идя за мной, вы вступаете на путь войны со всей империей. И это будет не сражение на ристалище, со строгими правилами и судьями. Это будет война на выживание. Боюсь, она захлестнёт всю Ланелу, коснётся каждого, и вряд ли кто-то сможет от неё спрятаться. Вот тогда ничьей безопасности я гарантировать не смогу. Если вы сомневаетесь – скажите мне об этом сейчас, и я освобожу вас от данного мне слова.

– Война, о которой ты говоришь, ужасна, – произнёс Рани задумчиво. – Мы лучше всех понимаем твою ненависть к императору и желание отомстить. Но почему при этом должны погибать ни в чём не повинные люди, которые ни тебе, ни императору не сделали ничего плохого? Стоит ли того эта месть?

– Дело, дорогой мой Рани, даже и не в мести. Тут другое… Скажи мне, когда на Ланеле впервые появились бепо?

– Какое отношение бепо имеют к войне?

– Самое непосредственное.

Все непроизвольно оглянулись на А-Ту, которое сжалось под этими взглядами и приготовилось услышать что-то настолько страшное, что после этого последует поголовное истребление всех бесполых.

– Нет, я говорю не про вину бепо, а про их беду, – поспешил сказать я. – По большому счёту это огромная беда для всей Ланелы. Так когда они появились?

– Вроде всегда были… – пожал плечами Рани.

– Не всегда, – сказал Бади. – Старики сказывали, лет сто тому назад они начали рождаться.

– То есть вскоре после появления Мечпредержащих, – уточнил я. – А теперь я расскажу, что мне стало известно. Правда, доказательств у меня нет: они сгорели в костре на Плато Синих Псов. Так что вам остаётся либо верить на слово, либо не верить. Так вот: мне стало известно, что бесполость – это болезнь. И болезнь эта – дело рук учёных лекарей императора. Кроме того, мне известно, что они имеют лекарство от этой болезни, но бороться с эпидемией не намерены. Наоборот: по приказу императора болезнью заражаются монеты, которые переходят из рук в руки, и она распространяется всё шире и шире. Вместо мальчиков и девочек всё чаще рождаются бепо, и в конце концов останутся только они. А когда бепо умрут, не оставив, естественно, потомства, планета полностью будет принадлежать Мечпредержащим. Вот вам и ответ на вопрос, за что должны сражаться и умирать люди. За жизнь. За жизнь свою, своих детей и по большому счёту всего человечества.

Очень долго все молчали, осмысливая услышанное. Молчание прервал Рани.

– Лад-лэд, ты рассказываешь страшные вещи, буря мала. Однако одного не возьму в толк: для чего Мечпредержащим уничтожать тех, кто и так находится под ними, работает на них? – спросил он.