Круг Девятирога - Городов Владимир - Страница 42

– Но почему вы решили именно меня об этом просить? А вдруг я вас императору сдам, чтобы милость его сыскать?

– Не сдашь. – Мужик перешёл на шёпот. – Ты добрый. Лес про то сказывал. А он-то уж знает!

– И что же мне с вами делать прикажете?

– Упаси нас Оба тебе приказывать! – испуганно замахал руками мужик. – Ты приказывай, ты распоряжайся! А с нами и делать-то ничего не надо, благодетель! Посели нас где-нито на выселках, хочь бы и на неудобицах. А мы уж сами и дрогоут возведём, и оброк платить исправно будем. Токмо не бросай нас, сиротинушек, на привольную юдоль!

– Ну что, возьмём их? – обратился я к своей команде.

– Надо взять. Только пусть на ночлег вон там становятся, подальше, – великодушно разрешила Ил, украдкой смахивая навернувшуюся сердобольную слезу.

– Итак, просьбу вашу решено удовлетворить, – сообщил я мужику. – Отныне можете всем говорить, что вы – подданные лад-лэда Олина Апри и находитесь под его защитой. Тебя как звать?

– Звать-то? – переспросил тот. – Муму все меня кличут.

– К-как? Муму? Хм… Ну что ж, примерно таким я и представлял себе Герасима. Назначаю тебя старшим. Вон там, возле леса разбейте стоянку.

Поднялся детинушка уже степенно, отряхнул пыль с колен, почтительно отвесил поясной поклон и… галопом припустил к своим.

– Значится, так, – услышал я издалека его вдруг ставший грозным и раскатистым голос. – Светлый лад-лэд снизошёл до нашей просьбы и соблаговолил взять нас под себя. Меня он изволил назначить над вами старшим герасимом. А теперича я назначаю тебя, Даду, и тебя, Рубо, своими помощниками. Младшими, стало быть, герасимами…

Ночью со стороны океана пришла сильная гроза. Её раскаты ощутимо сотрясали округу, заставляя наиболее впечатлительных то и дело осенять себя Святым Косым Крестом в Круге. Только к середине ночи грозовой фронт ушёл, но дождь продолжал шуршать по крыше палатки почти до рассвета.

Дорога Суродила—Отонар, 27 кумината 8855 года

Выехали мы спозаранку. Наш ковчег шёл впереди. За ним пристроился караван лэд-ди. Следом двигались одиннадцать телег бывших привольных. На замыкающей телеге, горестно вздыхая и сетуя на несправедливость власть имущих, трясся в обнимку со своим дорожным сундучком сепантикулятор, отлучённый от комфортного места в ковчеге.

Я ехал верхом на Буцефале рядом с ковчегом Ан и вёл с ней великосветскую беседу. Ну… по крайней мере я считал, что она великосветская.

– Так значит, едешь выходить замуж?

– Да. И вскоре смогу разговаривать с тобой на равных. По-моему, очень замечательно звучит: лад-лэд-ди Ан-Мидо! – Она элегантно взмахнула перед собой руками жестом, который, переведя его на язык слов, должен обозначать: «Вот она какая я буду!»

– Ты его любишь?

– Как я могу его любить, если ни разу не видела? Однако, судя по описанию, он неотразимый красавец, и я просто обязана буду в него влюбиться!

– И кто же тебе его описывал?

– Конечно же, Сэси! Он так замечательно рассказывал, что я прямо как наяву представила своего будущего супруга.

– И каков же он, твой жених? Впрочем, лучше не буду тебя утомлять: обратимся к первоисточнику. – И я передал по колонне приказ сепантикулятору явиться пред мои светлые очи.

Вскоре прибежал запыхавшийся и растрёпанный Сэси, не переставая прижимать к груди свой сундучок. Перехватив его под мышку и уцепившись за поручень ковчега, Сэси засеменил рядом. Ан демонстративно не смотрела в его сторону.

– Я как-то не имел случая познакомиться с инфант-лэдом Мидо, – сказал я ему. – Юная лэд-ди говорит, что ты так рассказываешь – телевизора не надо.

– Виноват? Не понял Светлого лад-лэда…

– Расскажи, каков твой господин.

Глазки Сэси вновь стали подозрительно бегающими. Он очень долго прокашливался, а после воспыщенно начал:

– Мой господин инфант-лэд Мидо, почётный полудюженник имперской армии, кавалер Почётного Синего Банта на левое плечо, орденов Грозного Дракона и Неприступной Башни, имеющий свысокаданную наследственную привилегию подавания императору пурпурного атласного платка, единственный наследник крови великого и непобедимого ладства Отонар и примкнувшего к нему ладства Суродила – один из прекраснейших юношей империи. С высоты своего немалого роста властно озирает он владения своего отца, намереваясь в своё время править ими ещё более…

– Погоди немного! – прервал я этот поток славословий. Нет, не верил я ему, и всё тут! И я позвал Рани.

– Ты ведь у нас из Отонара? – спросил я, когда тот подошёл. Рани утвердительно кивнул. – Жениха юной лэд-ди, тамошнего инфант-лэда в лицо знаешь?

– Да кто ж его в Отонаре не знает! Он еженедельно парадные выезды устраивает. Любит покрасоваться.

– Вот и замечательно. Я прошу тебя вместе с нами послушать, что будет рассказывать этот господин, – сказал я и обратился к Сэси: – Прошу, милейший, продолжай!

Однако тот вдруг покрылся свекольным румянцем и зашёлся в дичайшем приступе кашля. Сделав вид, что сильно поперхнулся, он изобразил что-то вроде сердечного приступа и рухнул на землю, не переставая при этом прижимать к груди свой сундучок.

– Жаль, что мы лишились такого велеречивого рассказчика, – усмехнулся я и распорядился: – Пусть его посадят обратно на телегу, а то, того и гляди, помрёт ещё. Хоть и подленькая душонка, но всё-таки… А тебя, Рани, попрошу поведать лэд-ди, каков из себя её будущий муж, инфант-лэд Мидо.

– Да я бы с удовольствием, – пожал плечами Рани. – Да только что там рассказывать?!

– Как что? – удивилась Ан. – Ты сам только что сказал, что он любит покрасоваться. Вот и расскажи о его красоте.

– Так ведь оно как бывает: ежели тебе с детства твердят, что ты петух, поневоле закукарекаешь. Вот так же и инфант-лэд уверен в своей неотразимости. На самом деле – смотреть не на что: здоровенная оряси… Прошу прощения, юная лэд-ди. Я хотел сказать, очень высокий молодой человек, но уж шибко худой. Лицо широкое, а на нём этакой маленькой кучкой – глазки, носик, ротик. К инфант-лэду приставлен специальный служитель, в обязанности которого входит поддерживать чистоту его носа и не допускать внутрь оного указательный палец Мидо. Сказывают, придворные наставники очень долго боролись с привычкой наследника держать рот открытым, но в конце концов махнули рукой и решили оставить всё как есть.

– Ты на него клевещешь! – нахмурилась Ан.

– Какая мне корысть? Тем паче, что юная лэд-ди скоро сама всё увидит. Разве лишь чуток обидно, что такую красавицу выдают за такого… Будь я на месте юной лэд-ди, я бы предпочёл другого лад-лэда. – Я успел заметить, что Рани украдкой указал девушке пальцем на меня.

– Иди уж… сваха! – отослал я его обратно. – Не бывать тебе на месте юной лэд-ди!

Некоторое время мы ехали молча. Ан сосредоточенно думала о чём-то своём, и мне не хотелось её тревожить. Я же ни о чём не думал: просто наслаждался прекрасной погодой, видами посвежевшей после ночного ливня природы и тёплыми лучами солнца. Внезапно что-то впереди на дороге привлекло моё внимание. Пустив Буцефала рысью, я поехал на разведку. Вослед, не спрашивая моего разрешения, бросились Петя и Аррутар. Не доезжая нескольких шагов, я остановил рика и спешился. То, что я видел перед собой, больше всего напоминало трубопровод из раскалённого до белого свечения металла, лежащий поперёк нашего пути. Один конец «трубы» диаметром сантиметров пятнадцать уходил в горы, в глубь широкого каньона, а другой спускался к морю и терялся среди его волн. А ещё эта штука напомнила мне тех самых огненных змей из моего давешнего сна.

– Что это такое? – спросил я у Пети.

– Ты о чём? – удивился он.

– Да вот же! – Я провёл рукой по направлению «трубопровода».

– Дорога… лес… море… – пожал тот плечами.

– А ничего необычного ты не видишь?

– Нет. – Он посмотрел на меня несколько озабоченно. – А что я должен увидеть?

В это время подбежал сипс и сел… прямо на «трубу». Она проходила сквозь него, но Аррутар, не замечая этого, сидел, склонив голову набок, и вопросительно смотрел на меня. Ни тот, ни другой ничего не видели.