Круг Девятирога - Городов Владимир - Страница 45

– Великому Синему Псу нужны горы, – наконец промолвил он.

– Так что же ты об этом сразу не сказал? Вы хотите горы? Их есть у меня! Пли-из!

Я выбрал на карте одно место, показавшееся мне необыкновенно заманчивым, и набрал соединение с ним. Пока проём мерцал, подошли А-Ту и Муму, который боязливо косился на огромное сборище невиданных им доселе зверей – Синих Псов.

– Наши разбивают лагерь, – доложило А-Ту. – Юная эд-ди Ан наказала передать: ей жаль, но ждать нас она не может: тело дюженника уже начало разлагаться. Нас обогнал торговый караван, к нему она и присоединилась.

– Что ж, в добрый путь, – сказал я несколько рассеянно, так как был поглощён открывшимся в приёмнике завораживающим видом: над островом (а я выбрал один из небольших островов в Серединном море, на котором, судя по карте, не имелось ни одного поселения) бушевал мощнейший шторм, вздымая высокие крутые валы и с размаху бросая их на прибрежные скалы. Огромная сизая туча, окрашенная заходящим солнцем в лиловые и бордовые разводы, обрушивалась вниз косыми струями дождя толщиной в палец, которые прибивали к земле всю растительность и широкими грязными ручьями стекали в море.

– Да уж, погодка не для прогулок! Ну что ж, зайдём в следующий раз, – пробормотал я и потянулся к управлению, намереваясь переключиться куда-нибудь в другое место.

– Погоди, Светлый, – остановил меня Рани. – Это ураган-скакун. Окоём чист, и очень скоро всё прояснится.

И действительно: всего через несколько минут о непогоде напоминала только прибитая трава, огромные лужи да удаляющаяся к горизонту туча. Я переступил через порог портала, и ветер, понемногу ослабевающий, но ещё достаточно сильный, тотчас взъерошил мне волосы.

Здешний портал стоял под открытым небом на ровной площадке на вершине могучего прибрежного утёса, откуда открывался безумно красивый вид и на остров, и на продолжающее волноваться море. Остров походил на пасторальную картинку: пляжи со светло-жёлтым, почти белым песком и изумрудно-голубыми лагунами; широкие пологие долины, густо поросшие джунглями; могучий горный массив с вулканом посередине, дымящим тихо и безобидно, как дедушка с трубкой у камина.

Я обернулся. Почти все мои спутники уже стояли тут же, на площадке. Один лишь Муму испуганно топтался перед проёмом с той стороны, беспрестанно осеняя себя Святым Косым Крестом в Круге.

– Чего ждёшь? Иди сюда! – поманил я его рукой.

Муму, не переставая креститься (или правильнее говорить «кружиться»?), шагнул мне навстречу с видом бросающегося в прорубь, затем глубоко выдохнул, переводя дух, и стал озираться, уже чисто механически продолжая выписывать в воздухе святую фигуру.

– Энто чаво, а, Светлый лад-лэд? – настороженно спросил он.

– Неудобицы, которые ты просил. Не знаю, кому как, а мне этот остров нравится. Как бы он ни назывался раньше, я переименовываю его в Априю – в честь своего рода, – сказал я и громко процитировал: – «Здесь будет город заложён!»

– Да на что он нужен, город энтот! – замахал руками Муму. – Город – это… – Он скрючил пальцы перед лицом и скорчил прекислую физиономию. – А вот дрогоут, это… – Муму расправил плечи, развёл в стороны руки и расплылся в широчайшей улыбке, всем своим видом изображая подобие плаката «Добро пожаловать!»

– Хорошо, – рассмеялся я, – уговорил! Будем строить дрогоут. Сходи, поищи для него подходящее место. Аррутар, и ты осмотрись. Если эти горы тебе не понравятся, подыщем другие.

Аррутар молча кивнул. Из портала вышли несколько сипсов и, спустившись вниз по обращённому к центру острова пологому склону утёса, разбежались в разных направлениях.

– Ну, дык, стало быть, я пошёл, – произнёс Муму и, по-хозяйски озираясь и потирая руки, тоже стал спускаться.

– Не задерживайся, скоро стемнеет, – крикнул я ему вслед.

Муму вернулся почти перед самым заходом светила, которое по какому-то странному оптическому феномену сначала очень надолго зависло у самого горизонта, касаясь его своим краем, а потом резко «провалилось», и после непродолжительного сумрака всё окружающее увязло в непроницаемо-дегтярной тропической ночи. Лишь из проёма портала, оттуда, где солнце ещё и не думало садиться, как из открытой двери лился свет и ложился на камень утёса недлинным резко очерченным прямоугольником.

– Как тебе неудобицы? – поинтересовался я у старшего герасима.

– Светлый лад-лэд шутить изволит? – Лицо Муму счастливо сияло. – Какие ж то неудобицы? Туточки, ежели телегу без присмотра оставить, дык она через неделю кустом цветущим обернётся! Недалече, силях в трёх, ручеёк течёт. Ма-ахонький, правда, но водичка – что твой мёд! Вот с ним рядышком можно и дрогоут спроворить!

– А ты что скажешь? – спросил я Аррутара.

– Остаюсь, – коротко ответил тот. И сразу же из портала цепочкой потянулись сипсы, тут же растворяясь во мгле, которая, судя по всему, не мешала им ориентироваться. Последней вышла матёрая псица и, подойдя к нам, положила у моих ног белого щенка-изгоя. Облизав его напоследок и шумно вздохнув, она также исчезла в ночи. Поймав порывавшегося бежать за ней щенка, я взял его на руки. Он немножко повырывался, но, осознав бесполезность этого, затих и только чуть поскуливал.

– Я думаю, Синие Псы успели осмотреть больше, чем Муму, – вновь обратился я к Аррутару. – Ты, случаем, не встречал на своём пути речку?

– Рек не встречал, только несколько маленьких ручьёв. Но в горах есть большое озеро.

– А хищников не заметил?

– В лесу живёт пара лагров. Я несколько раз чувствовал их запах. Но лагры никогда не нападает на людей первыми.

– Крысобак не чувствовал?

– Крысобак здесь нет.

– Вот это хорошо! Значит, не надо будет кажилиться, стены вокруг дрогоута строить, – довольно произнёс Муму.

– Желаю тебе хорошо устроиться. Мы вернёмся с рассветом, – сказал я вслед уходящему Аррутару.

Глава 4

Мой солнечный город

Серединное море, Априя, 28 кумината 8855 года

– Тоже мне, нашёл, кого в пример ставить! Да на дне моря видал я и твоих Мечпредержащих, и дома их каменные! При тутошней жарище ты в таком доме заживо зажаришься! Говорю тебе, буря мала, из дерева дома строить надо! И только из дерева! – горячился Рани.

– Они такие же мои, как и твои! – запальчиво отвечал ему Джой. – Ты на леса здешние посмотри: сплошной тонкостой! Ноги до колен стопчешь, пока найдёшь дерево толще моей руки! На всём острове строительного леса на один дом не сыщешь!

– А и не надо ничего искать! Пошлём мужичков в тайгу. Они там нарубят, чего надо, а потом через Врата – сюда!

– А пожары? – не унимался Джой. – Какой дом быстрее сгорит: каменный или деревянный? Деревянный дрогоут придётся по-новому отстраивать ежегодно, если не чаще! Муму, а ты что скажешь?

– Я-то? – Муму поскрёб пятернёй густую бороду. – Я вот что скажу: как Светлый лад-лэд прикажет, так и строить будем.

При этих словах взоры всех членов главной архитектурной комиссии Одессы (так я решил назвать новый населенный пункт) обратились в мою сторону. Комиссия, в состав которой помимо моего «ближнего круга», входили старший и оба младших герасима, проводила выездное заседание на месте закладки первого камня нового поселения, на поляне под тенистым бананом.

– Первым делом, – сказал я, крутя в руках длинный гибкий прутик, – всеми имеющимися у нас силами построим один большой дом, чтобы в нём – временно – могли бы жить как можно больше людей. Позже в нём будет находиться администрация.

– А как же это… – встрял Муму. – Наперво бы дом для Светлого лад-лэда…

– Приятно, Муму, что ты обо мне заботишься. Но строить будем то, что я скажу. Мне пока есть где жить.

Пока в Одессе не решилась жилищная проблема, мы с «тушканчиками» решили жить в ковчеге, который мужички сноровисто разобрали и, пронеся по частям через портал, вновь собрали уже на острове. Точно так же, по частям, они переправили сюда все свои телеги. Большая поляна возле ручья была разбита на участки, которые закрепили за крестьянскими семьями. Установив телеги на месте будущих домов, селяне принялись обустраивать свои наделы: появились ограды, обозначив первую улицу нового города, зачернели первые вскопанные грядки огородов, заполоскалось на ветру сохнущая после стирки одежда.