Круг Девятирога - Городов Владимир - Страница 57

«Это плохо, – думал я. – Ещё принесёт нелёгкая кого-нибудь из людей императора. Надо будет здесь в целях маскировки поставить дрогоут. Маленький, на одну семью. Правда, места под него маловато, со всех сторон лес подступает, надо будет расчистить. Вот это дерево в центре поляны срубить…»

Стоило мне только так подумать, как это самое дерево, своими высотою и толщиною напоминающее хороший кедр, покачнулось под очередным порывом ветра и, шумя листвой и треща ломающимися ветками, рухнуло на землю. Я подошёл к пню и увидел знакомый, ровный до зеркального блеска срез.

«Та-ак!.. Вот как интересно! – Я бросил взгляд на свой серебряный ноготь. – А если я захочу все сучья обрезать?»

Дерево, до того опиравшееся на множество толстых, выдержавших падение веток, шлёпнулось на землю идеальным цилиндрическим бревном.

«Вон ту маленькую веточку перерезать так, чтобы не задеть соседние! Срезать верхушку того дерева! Разрезать комель на части! Вырезать деревянный шар!»

Меч повиновался мне в точности. Оказалось, что это не только оружие, но и удивительный инструмент. Лишь только я представлял себе какую-нибудь фигуру, как Меч мгновенно вырезал её из дерева (другого материала просто не было под рукой) именно такой, какой она виделась в моём воображении. Не совершая ни единого движения, я мог полностью преобразить всё в радиусе примерно сорока метров. Это меня просто потрясло! Ещё некоторое время я испытывал действие Меча, а потом сел в седло и направил Буцефала к выходу из каньона. Рик пошёл бодрой рысью, и вскоре показался океан, весь в белых барашках волн. Вдалеке на дороге виднелся хвост направляющегося в Суродилу каравана. Это оказалось очень кстати: вместе с караваном мне проще миновать заставу у въезда в город. И я поспешил его догнать. Караван-лэд, с которым следует договариваться о предоставлении места, как правило, находится в голове колонны, поэтому мне пришлось съехать с дороги и обгонять телеги и повозки по обочине. Когда я проезжал мимо одного из ковчегов, меня кто-то окликнул.

– Юная лэд-ди Ан? – удивился я, увидев в окошке знакомое лицо. – Но какими судьбами? Почему ты здесь, а не в отонарском дворце?

За время, пока мы не виделись, Ан на удивление похорошела, словно цветок распустился. И даже тонкая белая полоска шрама на шее лишь подчёркивала её нежную хрупкость и незащищённость.

– К счастью, инфант-лэд отверг меня, – сияя, сказала она.

– К счастью? – переспросил я.

– Да, к счастью. Твой слуга, описывая Мидо, был, оказывается, ещё весьма деликатен. При личной встрече инфант-лэд производит впечатление ещё более… удручающее. Я ужаснулась при мысли, что мне всю жизнь придётся провести рядом с ним. Ко всему прочему, он глуп и жаден. Узнав, что Осколка Солнца у меня нет, он просто-напросто велел меня выпроводить! Это так замечательно! Никогда бы не подумала, что настанет момент, когда чья-то жадность приведёт меня в восторг! Очень вовремя я подарила Осколок Солнца тебе.

– Отдала на хранение, лэд-ди, только на хранение.

В это время с нами поравнялся всадник на пегом рике – молодой красивый юноша в доспехах городской стражи.

– С кем ты беседуешь, милая? – спросил он лэд-ди. – Познакомь нас.

– С удовольствием, любимый, – улыбнулась ему Ан. – Мой жених, дюженник Торинской городской стражи лэд Атон из Торина. Он же – караван-лэд. Мы познакомились в Отонаре.

Парень выставил правую руку ладонью вперёд для знакомства.

– А это, – продолжила девушка, – лад-лэд Олин Апри. Тот самый мой спаситель, о котором я тебе рассказывала.

Лицо юноши вытянулось, едва лишь он услышал моё имя, взгляд посуровел. Поднятая рука стала медленно опускаться, пока не легла на рукоять меча.

– Я предполагал возможность такой встречи, – произнёс он напряжённым голосом, – однако молил Обоих, чтобы она не произошла. Знай, что моё сердце преисполнено благодарности к тебе, Светлый, за спасение моей невесты. Однако честь воина и Кодекс городской стражи диктуют совсем иное. Лад-лэд Олин Апри! Именем императора ты арестован!

– Атон, что ты делаешь? – ужаснулась Ан. – О, да будут Оба со мной в этом испытании! Если бы я только могла предположить, что ты так поступишь!..

– Это мой долг, – произнёс он бесстрастным голосом. Лишь только красные пятна, выступившие на его лице, говорили об обуревавших его противоречивых чувствах. Он обнажил меч и поднял его над головой. По этому сигналу караван остановился, с обеих сторон к нам понеслись верховые стражники и, наставив оружие, обступили с трёх сторон, образовав полукольцо вокруг ковчега.

– Лэд-ди Ан! Я рад, что у тебя появился такой надёжный и честный защитник. Рядом с ним ты в безопасности, поэтому сейчас самое время вернуть то, что тебе принадлежит. – Я достал из седельной сумки коробочку с бриллиантом – на всякий случай взял с собой несколько копий – и протянул девушке. – Советую побыстрее продать. Есть предположение, что очень скоро эти вещи начнут падать в цене.

– Что это? – грозно спросил дюженник.

– Осколок Солнца, – сквозь слёзы тихо произнесла Ан.

– Это… это благородный поступок. – Лицо юноши уже пылало пожаром. – Но это ничего не меняет.

– Он не сдастся, Атон, он не сдастся! – умоляюще прошептала девушка. – Умрёт, но не сдастся. Либо ты убьёшь его, либо он убьёт тебя! Я не хочу, чтобы он убил тебя, Атон!

– Мне нравится твой жених, Ан. Нельзя убивать только за то, что человек честно выполняет свой долг. Я обещаю, что не убью его. Но к остальным это не относится! – Я грозно обвёл взглядом хмурые лица стражников, после чего, не делая ни единого движения, перерезал подпругу пегого рика. Атон, неловко взмахнув руками, сверзился наземь. Один из стражников взревел и вскинул над головой меч. В ту же секунду его оружие ссыпалось вниз мелкими дольками, отбарабанив звонкую дробь по бронзовому шлему хозяина. Стражник поднёс к лицу то, что осталось от меча – рукоять с гладко обрезанным у самого основания лезвием – и глаза его округлились.

– Колдун… – громко прошептал он, а потом заорал во всю мощь своей глотки: – Колдун!! Спасайся кто может, Оба с нами!!!

Вся стража бросилась наутёк. Остался лишь Атон. Тяжело поднявшись и придерживая левой рукой ушибленное при падении правое плечо, он приближался с направленным на меня мечом.

– Сдавайся, – негромко сказал он, упрямо глядя мне в глаза. Тут он перевёл взгляд на своё оружие, лицо его приобрело удивлённое выражение. Он вскрикнул и отбросил меч, который упал в придорожную лужу и зашипел, поднимая клубы густого пара.

– Сколько времени осталось до окончания твоего контракта в Торинской городской страже? – спросил его я.

– Мой контракт заканчивается через месяц… – рассеянно ответил он, переводя взгляд то на меня, то на свою обожжённую ладонь.

– Не продлевай его. Я возьму тебя в свою гвардию.

– Почему ты уверен, что я буду тебе служить?

– Не мне, лэд, не мне. Ланеле. – С этими словами я тронул Буцефала и поскакал вперёд.

Суродила, 33 вивината 8855 года

По поводу того, что на заставе у въезда в город у меня могут возникнуть проблемы, опасался я зря. Правительство Суродилы, до сих пор не имея на престоле лад-лэда и находясь после войны Валдава и Лейтеса в несколько неустойчивом положении, приказ императора выполнило, но только «для галочки»: у ворот наскоро соорудили похожий на автобусную остановку навес и посадили туда пару стражников. На стенке сооружения трепетал выбеленный лист пергамента с крупной надписью: «За поимку лица, выдающего себя за лад-лэда Апри, награда шесть гроссов золотых тимов». Ниже красовался выполненный углём портрет косматого и злобного мужика. Может быть, я и субъективен, но мне показалось, что портрет ничего общего с оригиналом не имеет.

– Стой, кто едет? – вяло поинтересовался из-под навеса один из стражников, даже не соизволив выйти наружу.

– Лэд Ланс из Бомбея, – ляпнул я.

– Из Бомбея? – переспросил тот. – Чёй-то не слыхал про такой. Это в каком ладстве?