Дискета мертвого генерала - Горшков Валерий Сергеевич - Страница 77

– Как ты думаешь, они знают в лицо пассажиров машины? – спросил я у дока, кивнув в сторону кабины пилотов.

– Скорее всего – нет. Хочешь проверить? – Брови парня удивленно взметнулись вверх. – Раз плюнуть! – Он уже собрался направиться в кабину, но я остановил его, крепко сжав пальцами рукав его пиджака.

– А что, если знают? Сколько, по твоему мнению, понадобится пилоту времени, чтобы нажать на кнопку?! Нам нельзя рисковать. Сделаем лучше так… – И я объяснил доку нехитрый, но достаточно эффективный план наших действий после приземления «вертушки» в месте, о котором мы не знали ровным счетом ничего. Но так как вертолет направлялся, практически не меняя курса, на северо-восток от базы, я все же имел на сей счет некоторые предположения. Впоследствии, как выяснилось, они полностью подтвердились.

18

Мы сидели на передних сиденьях «Мерседеса» и с учащенным сердцебиением ждали, когда «вертушка» начнет снижаться. Док время от времени кидал оценивающие взгляды на своего спящего «коллегу», вероятно, опасаясь, как бы тот не слетел со скамейки и не растянулся на полу в момент, когда вертолет подпрыгивал на очередной воздушной яме. Но переодетый врачом «крестный папа» вел себя очень хорошо и продолжал крепко спать, совершенно не реагируя на шум винтов и прочие внешние раздражители. А незадолго до момента, когда вертолет начал резко снижать высоту, до наших с доком ушей долетел конкретный, с металлическими нотками, храп.

Я вышел из машины и прильнул к стеклу иллюминатора.

Мы приземлялись прямо в центре города, на футбольном поле стадиона, освещенном двумя мощными прожекторами. Внизу нас уже ждали карета «скорой помощи» и две сверкающие иномарки – новая модель «Форда-Скорпио» и «Инфинити». Несомненно, их предназначением было эскортирование благополучно прибывших с совещания «крестных отцов». Только, и это казалось мне наиболее логичным, двое из должных находиться в «Мерседесе» трех «авторитетов» скорее всего должны были пересесть именно в эти автомобили. Но, увы, они не могли это сделать. По крайней мере самостоятельно. В серебристом «шестисотом» сидели я и док и готовились к встрече с неприятностями. Если только нам не удастся реализовать небольшой план, можно заранее звонить в церковь и заказывать отходную.

Шасси «вертушки» плавно коснулись зеленого ковра стадиона, шум винтов стал медленно, но уверенно стихать, и вот задняя стенка грузового помещения, одновременно служащая трапом для въезда-выезда, начала опускаться. Когда в полутемное нутро вертолета стремительно ворвался яркий голубой свет висевшей на ночном небосклоне полной луны, у меня начали дрожать руки. Никогда раньше не замечал за собой ничего подобного. Но выматывающее напряжение последних нескольких часов дало о себе знать самым неожиданным образом.

Стрелки золотого «Роллекса» показывали половину второго ночи. Задняя стенка уже практически спустилась. Я глубоко вздохнул, посмотрел на дока, чье лицо очень напомнило мне один из экспонатов московского музея восковых фигур, и повернул ключ в замке зажигания. Двигатель «Мерседеса» тихо загудел. Я включил дальний свет фар и несколько приспустил стекло на двери рядом с собой. Тяжелый «трап» коснулся аккуратно подстриженной травы стадиона и остановился. Я впервые в жизни перекрестился, воткнул первую передачу и, стараясь хоть как-то унять все усиливающуюся дрожь в руках, тихо выругался и нажал на педаль акселератора.

– Все в порядке, командир, все в полном порядке… – прошипел док, крепко сжимая пальцами рукоятку «стечкина». – Главное, чтобы они поверили…

Мы плавно съехали с покатого железного «трапа». Я по локоть высунул руку в черном пиджаке в прореху на треть приспущенного стекла и спокойно, но достаточно настойчиво сделал знак, чтобы автомобили следовали за нами. Краем глаза заметил, как от «скорой помощи» по направлению к вертолету быстро устремились четверо людей в белых халатах, к тому же несущих с собой носилки. Уж не думают ли они, что прибывший для оказания экстренной помощи больной лежит на холодном металлическом полу грузового отсека?

«Скорпио» и «Инфинити» тем временем совершенно спокойно поморгали фарами своему «шестисотому собрату» и, следуя полученным указаниям, поехали вслед за ним по направлению к выезду со стадиона.

– Похоже, все о'кей, – док перевел дыхание и с некоторым облегчением посмотрел на меня. – Где мы, кстати, вообще находимся? Что это за город?

– Брест, – я круто повернул руль вправо, проезжая в высокую арку между трибунами. – До Москвы около тысячи километров. Может быть, девятьсот.

– Это значит, не менее десяти часов езды. Многовато!

– Нормально. Отвяжемся от провожатых – я предупрежу кого нужно. Возможно, нам навстречу вышлют группу. Пока же возьми телефон и положи его в карман вместе с зарядным устройством. Неизвестно, в какой момент придется выпрыгивать из машины.

– Ты хорошо знаешь этот город? – Док повернулся назад и настороженно рассматривал двигающиеся за нами вслед «Скорпио», он ехал первым, и «Инфинити». – Я имею в виду нужное именно для нас место?

– Не так чтобы очень, но… – Договорить я не успел, потому что в руке у дока затрезвонил спутниковый телефон. Парень так резко дернулся от неожиданности, что чуть не выронил его из рук.

– Что будем делать?! – Он в надежде посмотрел на меня.

– Разговаривать, – я взял у дока трубку и подключился к линии. – Да?

На том конце ответил спокойный мужской голос:

– Володя? У вас все в порядке?

– Да.

– А к чему такая спешка?

– С нами человек с базы, нужно завезти его. Здесь недалеко.

В ответ раздался ехидный смешок:

– С каких это пор мы стали заниматься частным извозом? Дай мне хозяина…

– Он занят. Сказал, чтобы…

– Что у тебя с голосом? – вдруг совсем неожиданно спросил мой неизвестный собеседник.

– Не знаю. Наверно, простудился. Хозяин говорит, чтобы оставили нас в покое. Говорит, сами доедем.

– Что еще за глупость! – Голос пропал, и несколько секунд в трубке не было ни звука.

Вероятно, неизвестный собеседник передавал мои странные слова находящимся рядом с ним людям. А я почувствовал, как смерть уже наигрывает на моем позвоночнике «Лунную сонату» Бетховена.

– Слышишь меня? – Неизвестный объявился снова как раз в тот момент, когда я уже потерял всякую надежду снова его услышать. – Куда нужно отвозить вашего человека?

– Он не знает улицу, но знает, как туда ехать.

– Ладно, мы будем рядом, – после этих слов я ощутил, как огромный булыжник вдруг свалился с шеи. – Привет там братьям Сташкевичам от меня, – связь отключилась. Когда я отдавал трубку покачивающему головой из стороны в сторону доку, то обратил внимание на мокрые следы, оставленные на пластмассе моей ладонью. Я словно разгрузил вагон угля.

– Он передал привет братьям Сташкевичам? – переспросил док. – Уж не тем ли, что сейчас полным ходом направляются в госпиталь на машине «Скорой помощи»? А я еще в «вертушке» обратил внимание, что они как-то странно похожи друг на друга, – парень снова покачал головой. – Представляешь, что будет, когда врачи обнаружат вместо обгоревшего инструктора одного из них? – Док замолчал, о чем-то напряженно думая, а потом наконец решился открыть мне свою маленькую тайну: – Пышные будут похороны у этих братьев, а, командир?

– Ты это о чем? – Я вдруг начал догадываться, куда клонит мой «коллега». – Не хочешь ли ты сказать, что…

– Я вколол им рецетинад. Человек уснул, проспал часов шесть, а потом вдруг умер. Ужасная трагедия.

– Ты случайно в Бухенвальде не стажировался, док? – Я иронично скривил губы, со скоростью сто километров в час направляя машину по пустынным ночным улицам к известному мне еще двадцать лет назад длинному проходному двору, соединяющему не менее двадцати четырех домов и шесть сквозных дворов-колодцев. – За два часа – четыре «жмурика»! Хотя… может, ты и правильно поступил…

«Скорпио» и «Инфинити» по-прежнему шли сзади нас, на расстоянии около двадцати пяти метров. Не такой большой отрыв, если учесть задуманное нами мероприятие. Я несколько увеличил скорость, когда свернул на нужную улицу.