Подарок нечистой силы - Головачева Вера - Страница 12

12

Но было уже поздно. Огненная вспышка ослепила ее, опалила ресницы. Грохот, раздавшийся внизу, и звон разбитого стекла дали понять, что кричать бесполезно. То, что недавно так легко и уютно лежало на ее руках, стало вдруг тяжелым и горячим. С омерзением отбросила девочка игрушку, и тут же что-то тяжелое и грубое ударило ее по ноге. Боль была нестерпимой, но страх за отца заставил Лидию на время забыть о себе и броситься в гостиную.

На лестнице она столкнулась с братом.

– Он? – только и спросил Костик.

– Он, – кивнула девочка.

Мальчик, перепрыгивая через две ступеньки, понесся вниз. В гостиной стоял дым столбом. Когда он немного рассеялся, дети увидели страшную картину. На том месте, где раньше стоял телевизор, валялись только дымящиеся обломки. Повсюду лежали осколки битого стекла. Владимир Иванович сидел в кресле. На первый взгляд казалось, что он просто уснул, подперев голову ладонями. Но чуть слышный стон и тонкая струйка крови, стекающая между пальцами, подтверждали самые страшные опасения.

За окном послышался звук сирены. Еще остались небольшие городки, где машина «Скорой помощи» прибывает действительно быстро.

* * *

– Не беспокойтесь, – уговаривал молодой врач заплаканную Наталью Викторовну, – будем надеяться, что глаза не пострадали. Не паникуйте раньше времени! Сейчас доставим вашего мужа в больницу, там и разберемся, насколько серьезна травма.

– Поезжай, мам, не волнуйся за нас, – поддержал ее сын.

– Я тоже побуду здесь, – пообещала сонная Юлька, прибежавшая на шум.

Дочь не могла ничего сказать. Она сидела в кресле, обхватив руками колени и раскачивалась из стороны в сторону, смотря пустыми глазами в пространство.

* * *

Когда «Скорая помощь» уехала, будоража сонный город пугающим воем сирены и разгоняя ленивые тени, прикорнувшие на кирпичных стенах домов, брат тронул сестру за плечо:

– Ты можешь рассказать, как это произошло?

Девочка перестала раскачиваться и медленно подняла глаза. Лицо ее некрасиво скривилось, плечи затряслись, и совсем взрослые рыдания вырвались из груди.

– Ну все! Больше церемониться с этой мерзостью я не буду, – глаза мальчика метали молнии.

Он взлетел вверх по лестнице, ворвался в комнату и забегал по комнате, ища ненавистную игрушку сестры. Мягкий, пушистый шарик куда-то делся. Зато в углу валялось что-то уродливое, зловонное, со сваленной шерстью. Мальчик подскочил к нему и с отвращением, отворачивая лицо от невыносимой вони, схватил это.

Хока, а это был, конечно, он, спокойно смотрел на мальчика через узкие щели зрачков. Радужная оболочка глаз опять стала ярко-алого цвета. Страшная игрушка стала гораздо тяжелее, чем была раньше, гораздо больше.

Уже не раздумывая, мальчик бросился вниз. Камин, на постройке которого настояла мама, еще не работал, в связи со стоящей на улице жарой, поэтому Костя кинул Хоку в ведро с водой, стоящее на кухне, закрыл крышкой и, для верности, уселся сверху.

Испуганный крик Юльки заставил вскочить его с ведра и броситься в гостиную. Соседка металась около кресла. Сестра, вся мокрая, будто только что вынырнувшая из воды, задыхалась в кресле. Она крепко сжала губы и, казалось, боялась сделать вдох. Глаза ее умоляюще смотрели на брата, рука настойчиво показывала на что-то в районе кухни.

– Что ты с ним сделал? – заорала Юлька.

– Утопил, – отмахнулся Костя, пытаясь привести в чувство сестру.

– Ты что, с ума сошел? – уже не контролируя себя, закричала девочка.

Ничего не объясняя, она бросилась на кухню и вытащила из ведра мокрый клубок шерсти, именуемый когда-то Хокой. Аккуратно, даже бережно положив его на стул, девочка с той же скоростью помчалась обратно.

Ее подруга уже не задыхалась. Она безвольно лежала в кресле, а Костя суетился рядом, то пытаясь найти пульс, то прикладывая ухо к груди сестры, надеясь услышать биение сердца.

Вот где пригодились уроки ОБЖ, к которым дети так легкомысленно относились в школе! Вспоминая наевшие оскомину учебные пособия, развешенные по стенам кабинета, девочка принялась делать подруге искусственное дыхание. Костя, застывший в удивлении при виде ее действий, с ужасом увидел, как изо рта сестры с громким звуком вырвалась струя воды, как девочка мучительно закашлялась и, хватаясь за горло руками, попыталась сесть. Уже не вникая в суть происходящего, парнишка бросился на помощь добровольной сестре милосердия.

* * *

– Как ты догадалась? – спросил Костик, с благодарностью глядя на спасительницу своей сестры.

– Я просто вспомнила, – тихо ответила ему Юлька.

Дети сидели в Лидочкиной комнате. Хозяйка лежала на кровати, укрытая одеялом до самого подбородка. Лицо ее было бледно, глаза глубоко запали.

– Я вспомнила, как Лида говорила, что когда она случайно уронила Хоку на пол, у нее резко заболела голова. Я видела, как ты с решительным видом пронесся на кухню и поняла, что ты что-то сделал с игрушкой. И вдруг Лида на моих глазах стала мокрой, как мышь, и будто захлебнулась. Каким-то образом я догадалась, что это из-за Хоки. Остальное ты знаешь.

– Подумать только! Я чуть не утопил собственную сестру! – на лице мальчика был написан искренний ужас. – А если бы тебя не было?

Ноги вдруг отказались его слушаться, и он медленно спустился на пушистый ковер.

– Это значит, – прошептала уже немного пришедшая в себя Лидочка, – что мы не можем уничтожить его физически. Только хитростью.

– А теперь он знает, что мы его раскусили, значит, обмануть его будет уже труднее, – добавила немного оптимизма Юлька.

– К тому же, из-за последнего преступления он стал гораздо сильнее, – подытожил Костик.

Троица являла собой образец уныния.

– Где он, кстати? – вдруг опасливо оглянулась Лида.

– Да не бойся, сохнет на кухне, – успокоил ее брат.

* * *

Мужа должны были выписать из больницы, и Наталья Викторовна хотела навести к его приходу идеальный порядок. «Хорошо, что глаза не пострадали при взрыве телевизора, – радовалась она, – а шрам на скуле не такой уж и грубый. Давно надо было выкинуть эту рухлядь, у всех людей приличные современные телевизоры, а мы все ждали, когда доломается старый. Дождались!»

– Фу, какая гадость! – Наталья Викторовна сморщила нос. В спальне дочери стояла невыносимая вонь.

Мама раздернула занавески, распахнула окно. Свежий воздух ворвался в комнату и разогнал запах плесени и тлена, плотной стеной стоявший в комнате.

«Вот и доверяй уборку детям», – думала мама, разыскивая источник неприятного запаха. Где-то в глубине души мелькала мысль, что эта вонь была ей знакома, но сосредоточиваться на такой ерунде ей не хотелось.

Наконец, тонкая струйка столь неприятного для мамы «аромата» привела ее к опустевшему кукольному коттеджу. Розовая мебель перекочевала под кровать, так как все пространство занимал сваленный, зловонный клубок шерсти.

– И на это убожество дочь променяла все игрушки! – возмутилась Наталья Викторовна. Нет, никогда она не поймет своих детей. Как можно отправить хорошеньких Барби и пушистых разноцветных котят в кладовку и водворить на их место это чудовище? Разве такие вкусы были у молодежи во времена ее молодости?!

Натянув резиновую перчатку и презрительно поморщившись, она взяла пакость за сваленную шерсть и потащила ее вниз, раздумывая, куда бы выкинуть эту мерзость, чтобы не нашли дети.

* * *

– Давай повторим прикол с бассейном, – предложил Костик, – в городе полно поломанных достопримечательностей. Вот пусть и занимается ремонтом! Заодно и похиреет немного.

– Думаешь, получиться? – с сомнением спросила Лида.

– Попробуем! Не выйдет, будем ломать голову над чем-нибудь более хитроумным. Не надо считать врага более сильным, чем он есть на самом деле, – снисходительно потрепал он сестру по плечу, – иначе никогда не победишь! Что у вас тут еще надо починить? – деловито обратился он к соседке.