Контрольный выстрел - Горшков Валерий Сергеевич - Страница 47

– Кстати, о деньгах, – вступил в разговор Олег. – Вряд ли Лебедевой удастся целиком завладеть фирмой – ведь у каждого из погибших компаньонов наверняка есть близкие, которые не упустят шанса получить наследство своих родственничков-миллионеров, покинувших этот мир. – Сталкер наморщил лоб, стряхнул пепел в окошко и пристально посмотрел на Лику. – В то время как ты, по непонятным причинам, отказалась сделать то же самое полгода назад, предоставив возможность этой лярве прибрать к рукам всю долю твоего отца. Может, объяснишь, почему? Мне кажется, сейчас самое время. Просто так здравомыслящие люди не бросаются целыми состояниями.

– Никто из родственников Золина и Такарского не получит даже рваного рубля! – после непродолжительной паузы отчеканила Лика. – С ними произойдет то же самое, что с мамой и со мной. В один отнюдь не прекрасный вечер в темном подъезде им приставят к виску дуло пистолета и дадут понять, что лучше быть бедным и здоровым, чем инвалидом и богатым. А если заявишь куда следует, то и вовсе окажешься на кладбище. Ты прав, Олег, ни один здравомыслящий человек не расстанется по доброй воле с большими деньгами, и именно поэтому эта злобная сука, у которой есть куча сообщников, ни за что не выпустит из рук капиталы, которые, по сути, ей не принадлежат.

Интересно было бы узнать, кто опередил нас с Игорем в Иркутске и вкатил оглушенному Такарскому имитатор сердечного приступа. Такой препарат в аптеках, между прочим, не продается! – Я посмотрел на Олега. – Надо полагать, именно этому киллеру-невидимке я обязан взрывом в гараже. Может, я, сам того не ведая, подобрался к нему слишком близко, и вот он решил избавить себя от нежелательных сюрпризов?

– Надеюсь, скоро тебе предоставится возможность лично задать ему этот вопрос и получить вразумительный ответ, – усмехнулся Сталкер. – Кстати, у красотки Аллочки, видимо, не пропало еще желание встретиться с тобой. Кажется, совсем недавно ты меня убеждал, что она хочет ввести тебя в курс дела. Сейчас тебе самое время нанести визит к ней на дачу в Юкки и разобраться что к чему. И советую навсегда забыть, кто сидел за рулем этого джипа, когда он притер «корвет» к опоре железнодорожного моста в Парголово. О'кей?..

Я молча кивнул.

Олег достал из контейнера между передними сиденьями мой ПМ в кобуре, деньги, ключи, документы, сигареты с зажигалкой и положил все это рядом со мной.

– А нам сейчас придется позаботиться об алиби. Сложная задачка! Надо сделать так, чтобы менты поверили в версию об угоне джипа неизвестным злоумышленником. Устроил аварию, мерзавец, испугался, бросил машину на обочине дороги и дал деру! Сейчас ты выпрыгнешь, пройдешь вперед метров пятьсот, поймаешь тачку и вернешься назад, за своей машиной. До вечера жду твоего звонка на мобильный. Мой номер – девятьсот шестьдесят шесть-семьдесят два-тридцать. Запомнишь?

– Не обещаю… Но постараюсь…

Не утруждая себя комментариями, я открыл заднюю дверь и выпрыгнул из машины.

Правое переднее стекло медленно опустилось вниз – появилось бледное лицо Лики.

– Володя! – крикнула она. – Между нами все как прежде, или ты…

– Не знаю! Я совершенно ничего не знаю… – бросил я через плечо и зашагал по шоссе, ругая себя последними словами неизвестно за что.

Глава 66.

Особняк госпожи Лебедевой.

Трехэтажный особняк Лебедевой за высоким металлическим забором с автоматическими воротами на вершине живописного зеленого холма ласкал взор. Ухоженные лужайки с пешеходными дорожками и со светильниками, утопленными в газон, подъездная аллея с аккуратными лиственницами по обеим сторонам, беседка, увитая плющом, съемный полусферический купол над открытым бассейном, что и говорить, производили незабываемое впечатление. Красиво жить не запретишь!

Телекамеры по всему периметру забора, будка охранника рядом с воротами. Проникнуть во владения Аллы Леонидовны незамеченным было практически невозможно. Едва я притормозил метрах в пяти от ворот – перед широкой желтой линией на асфальтовой подъездной дорожке и надписью «Стоп», передо мной появились два широкоплечих парня в униформе службы охраны. Тот, что пониже ростом, вел на поводке красавца-добермана.

Я опустил стекло, высунулся и помахал рукой. Меня узнали – створки ворот медленно поползли в стороны.

– Ты один? – поинтересовался высокий темноволосый парень. Его звали Николаем.

– С Макаровым! – ответил я почти на полном серьезе.

Николай улыбнулся.

– Алла ждет. Несколько раз звонила тебе на сотовый, но безрезультатно.

– Оставил его в тачке, а сам отлучился по делу. – Я снял с держателя на панели трубку с зеленым огоньком моргающего светодиода. – Проводишь? А то здесь можно заблудиться. – Я кивнул на полукруглые башенки по углам дома. – Не хилый дворец отгрохала наша Алла, – с восхищением, заметил я.

– Алла тут ни при чем! Говорят, будто она перекупила этот домишко у одного из высокопоставленных чиновников из Москвы. Фамилию называть не буду – сам догадайся. Молодой реформатор… – ответил мне Николай и дал отмашку: – Проезжай. Там тебя встретят. Сейчас сообщу по селектору.

Доберман злобно скалился и рычал. Похоже, моя «фронтера» вывела пса из себя. Бывает!… Час назад и мне хотелось Лику разорвать на куски. А теперь вот все прошло!

Выйдя из машины, я поднялся по широкой мраморной лестнице и толкнул матовую стеклянную дверь. Совершенно прозрачную, как оказалось. Ни фига себе! Я вижу, что делается, скажем, на лестнице, а меня не видно…

Уютный холл тоже поразил мое воображение. Я хоть и не очень секу в искусстве, но обожаю живопись и скульптуру. На стенах – модерн и авангард, на ступенях деревянной лестницы – классика! За модерн я обеими руками в декоративно-прикладном искусстве, но если, скажем, глаз на лбу, а ухо – под мышкой, на меня такая живопись действует агрессивно – хочется рвать и метать.

На консоли, на верхнем марше лестницы, стоял мраморный амур. Слегка розоватый… Милая такая мордашка. На Лику чем-то похож… Далась мне эта Лика! Амур целился в меня из лука. Второй амур, должно быть, родной брат первого, доставал стрелу из колчана. Любовные стрелы – это опасно! Это мы уже проходили…

– Здравствуйте, господин Кирсанов, – раздался женский голос справа от меня. – Алла Леонидовна ждет вас. Следуйте за мной, я провожу вас к ней. Она у себя в кабинете.

Высокая дама лет сорока, в строгом сером платье, подчеркивавшем ее угловатую худобу, материализовалась буквально из воздуха. Шучу, конечно! Она выпорхнула из-за угла, поприветствовала меня кивком головы и, не дожидаясь ответа, двинулась вверх по лестнице. Я направился следом, все еще с любопытством озираясь по сторонам.

Внутри дом был даже более роскошным, чем снаружи. Дача Красавчикова по сравнению с этим замком – просто казарма! Ну как тут не признать, что все познается в сравнении. Ведь его нехилый, в общем-то, домишко произвел на меня сильное впечатление всего неделю назад.

– Курить можно? – поинтересовался я, доставая сигареты и зажигалку.

– Да, пожалуйста! Только если рядом окажется пепельница, – не оборачиваясь, отозвалась дама.

Если у меня когда-нибудь будет похожий домик, непременно найму подобную телку. Приезжают гости, она их встречает. «Пожалуйста, будьте любезны! Если рядом окажется пепельница…»

Интересно, сколько стоят такие хоромы? Может, десять лимонов зеленых? Или еще больше? Нет, но у меня такой хижины точно никогда не будет! Такие деньжищи!

Мы поднялись на второй этаж. По ярко освещенному хрустальными бра коридору, застеленному ковровой дорожкой, шли минуты две, потом повернули и остановились возле дверей из красного дерева. Рядом с дверью в глубоком кожаном кресле сидел и читал журнал Егор, телохранитель Лебедевой. Я его сразу узнал. В ночном клубе «Манхэттен» встречались. Он тоже узнал меня – вскочил и руку пожал.

– Все в порядке? – просто для того, чтобы что-то сказать, поинтересовался я, проводив взглядом даму, исчезнувшую за дверью.