Контрольный выстрел - Горшков Валерий Сергеевич - Страница 53

– Я рад, что наши с тобой желания полностью совпадают, – сказал я, закуривая. – В таком случае и гонорар от Лебедевой тоже поделим пополам.

– А у тебя есть план, как достать Раскатова? Смотри, как бы нам с тобой не отвинтили головы. – Кайро пожал плечами и украдкой обвел взглядом сквер. Он вообще все время озирался, и это от меня, разумеется, не укрылось. – Несмотря ни на что, жить все-таки хочется! – Он усмехнулся. – Значит, риск должен быть оправданный, как в случае с Сулханом.

– Так ты насчет плана?.. Я кое-что придумал… Киллеры, которых я завалил на развилке, были боевиками Раскатова, следовательно, на кассете – сущая правда. Нахожу в Управлении ФСБ по Питеру серьезных людей, отдаю кассету, и на криминальной империи генерала можно ставить крест! А он далеко не дурак и, думаю, терять капиталы не собирается… Согласись, что ему нужна не моя жизнь, а кассета с гарантией, что копия никогда не попадет, куда не надо, вернее, куда надо. Усек?

– Значит, ты генерала решил не мочить, а шантажировать? – ухмыльнулся Алекс. – Ну ты даешь, мастер! Грамотно… И во сколько ты оценил нанесенный тебе моральный ущерб?

– Я человек скромный, много не прошу. От жадности, как известно, можно и подавиться. Бывали, знаешь ли, случаи. Позвонил я ему на мобильник, по номеру, который сообщила Алла, и сообщил, что киллеров с дырками во лбу можно забрать по известному ему адресу. А в остальном все очень даже хорошо. И может быть еще лучше, если товарищ генерал в течение трех дней переведет мне на счет в московский филиал рижского «Парекс-банка» пятьсот тысяч долларов. Для такого солидного бизнесмена, коим безусловно является заслуженный чекист Раскатов, сумма вполне приемлемая. В обмен я сообщаю ему место, где можно забрать кассету, и даю твердую гарантию в отсутствии всяких копий. Более того, получив подтверждение о переводе долларов, обязуюсь в течение суток на долгое время залечь на дно, покинуть родной город на Неве и более никогда не напоминать генералу о своем существовании. Но это, как ты догадываешься, еще далеко не все…

Я улыбнулся Алексу и, подмигнув, затянулся.

– Мне нужна страховка, на случай, если генерал все-таки затаит на меня злобу и еще раз попробует завалить, хотя по ряду соображений я уверен, что ничего подобного не случится. Но все же… Надумал я оставить тебе копию кассеты. – Внимательно посмотрев на Кайро, я по выражению лица и легкому кивку понял: он уже смикитил, какая помощь мне необходима. – Словом, Алекс, я буду звонить тебе каждый день, пока не поверю, что Раскатов навсегда выкинул меня из памяти.

– Ты ведь сам прекрасно понимаешь, что это утопия! – кисло скривился Кайро. – Даже если Раскатов и переведет тебе деньги, все равно наймет пару спецов. Они с ходу – к твоим родителям и сначала станут истязать их, допытываясь, где их любимый сыночек, а когда выбьют твоему отцу зубы и убедятся, что твои предки действительно ничего не знают, будут терпеливо ждать, пока ты сам не объявишься. Что станешь делать, если тебе объяснят, что жить папе с мамой осталось всего ничего? Нет, здесь надо действовать иначе…

– Успокойся! Я никогда в жизни не видел ни маму, ни папу, потому что круглый сирота и вырос в детском доме, – слукавил я. – Так что в этом мире у меня нет никого, кто годился бы на роль заложника.

– Так ты детдомовец? А я и не знал… Тогда это меняет дело!… И что, ты и впрямь готов навсегда уехать из Питера? Неужели не жалко?

– За пол-лимона баксов не жалко, – сказал я и, закинув голову, посмотрел на синее небо, по которому медленно плыли похожие на сахарную вату облака. – Однажды я пытался осесть за бугром, когда стажировался в Штатах, но, увы, не получилось. Однако связи, как понимаешь, остались… Имеется у меня на Брайтоне знакомый адвокат Абраша Финкель. Занимается он иммиграционными делами… И, думаю, за хорошее вознаграждение без хлопот устроит мне канадскую бизнес-визу, а уж там со своими гринами я как-нибудь не пропаду! А достать меня в Торонто или Монреале злопамятному козлу Раскатову будет весьма затруднительно…

Я нес какую-то околесицу, но, что удивительно, сам в нее верил, поэтому обещание смыться из Питера звучало вполне убедительно.

– А ты силен! Продумал свою жизнь на три хода вперед, – сказал Алекс, отправляя окурок в стоявшую возле скамейки урну. – Значит, может случиться, мы с тобой больше никогда и не увидимся?

– Не может такого случиться, потому что у меня есть одна вредная привычка – я никогда не забываю людей, сделавших мне добро. И наоборот… Да и город этот мне по душе. Неохота навсегда с ним расставаться! – Я расстегнул нагрудный карман джинсовой рубашки, достал кассету и заранее приготовленные пять тысяч долларов. – Вот, возьми! И помни: в известном смысле моя жизнь с этой минуты в твоих руках!

Мы долго смотрели друг на друга, прежде чем Алекс подарил мне вымученную улыбку. Он взял «страховку», деньги и положил во внутренний карман модного белого пиджака.

– А что делать, если… в общем, если… не позвонишь? – спросил он, снова озираясь.

– Подожди двенадцать часов, а потом неси кассету в ФСБ. Введи их в курс дела, не скрывая ничего! Однако я уверен, что такого не случится.

– Хотелось бы верить… – процедил Алекс. – Где собираешься кантоваться три дня и три ночи, пока банк не подтвердит факт поступления денег? Надеюсь, не дома?

Неужели я похож на камикадзе? – улыбнулся я. – Из квартиры уже забрал все самое необходимое и снял номер в гостинице у метро «Новочеркасская». Там Раскатов меня точно не достанет, да и откуда ему знать, в какой шхере Питера я в данный момент обретаюсь? Когда поступят деньги, скорее всего, переберусь на какое-то время к приятелю в Ригу. И уже оттуда буду заниматься вопросами канадской визы. Впрочем, сейчас рано об этом думать, надо сначала с текущими заморочками разобраться…

– Гостиница возле «Новочеркасской»? «Редис-сон-Ладога», что ли?

– Она самая! – подтвердил я и на полтона тише добавил: – Надеюсь, это останется строго между нами?

– Может, мне сразу вернуть тебе кассету и деньги? – обиженно огрызнулся Кайро, демонстративно запустив пальцы в карман пиджака и приподняв брови. – Запросто, только намекни!

– Не стоит, я тебе доверяю, – сказал я и похлопал его по плечу. – Спасибо за все, даже не знаю, что бы я без тебя делал!

– Осядешь в Канаде, пробей там поляну насчет возможности переезда на ПМЖ еще одного россиянина! – как бы в шутку предложил Алекс. – Вдвоем веселее, как считаешь?

– Почему бы и нет? Главное – легально пересечь границу. А как же быть с колечком на безымянном пальчике? Собираешься оставить супругу здесь, на берегах Невы?

– На следующей неделе развод! – просиял Кайро. – Пять лет каторги наконец-то закончились! Скоро я снова буду свободен. Так вот!

– Поздравляю! Ну, мне пора! – Я поднялся со скамейки. Алекс тоже. – Ладно, вроде бы обо всем переговорили. Если что, звони мне на мобильник, номер знаешь. – Я пожал ладонь бывшего коллеги, еще раз заглянул ему в глаза. – До встречи!

– Удачи тебе! – Пальцы Алекса, словно тиски, сжали руку.

Я развернулся и зашагал в сторону Невского. Со скамейки напротив поднялись двое рослых молодцев с короткими стрижками и затопали следом.

«Падаль ты, Кайро, за это и ответишь!» – подумал я и протянул руку перед потоком спешивших в сторону Московского вокзала машин.

Глава 74.

Блондинка на всю ночь.

В гостиницу, где меня действительно дожидался снятый всего на сутки одноместный номер, я вернулся поздним вечером, когда на экране телевизора в холле вещал Кара-Мурза из энтэвэшной программы «Сегодня в мире».

Я постоял, послушал, а потом стал шарить по карманам, делая вид, что ищу визитку гостя и никак не могу найти. На меня поглядывал какой-то субъект в джинсовом костюме. Он, как корова, жевал жвачку – квадратные челюсти ходили ходуном. Даже если не меня дожидается, все равно шестерка, потому что уважающие себя мужики в это время суток занимаются более достойными делами.