Маска бога - Ходжилл Пэт - Страница 106

В любом случае матушка Рвагга наверняка по-прежнему думает о ней как о воре. Этот треклятый иму. Девушка вынула медальон из кармана, как всегда чувствуя с неприязнью его силу, покалывающую пальцы через перчатки, и слой прилипшей к глине кожи. Но на этот раз что-то добавилось к кругляшу. Глаза, рот, уши…

Уши, обрамляющие грубое лицо, как дольки жесткого, высохшего яблока.

«Если я дам тебе защиту матушки Рвагги, девочка, что дашь мне ты?»

Не уши Серода и не ее, — уши иму, которого внесут в кенцирские дома, куда Земляная Женщина боится входить, слушающие для нее так же, как она слушала для Коттилы в Готрегоре…

— Это то самое, Рвагга? — прошептала Джейм в сморщенный лопушок. — Я все-таки получила твою защиту?

Губы иму шевельнулись у ее лица. Девушка поспешно отдернула медальон, кто знает, что у него на уме — укусить или поцеловать.

— Просто поживем и увидим, да? — тихонько сказала она, опуская кругляш обратно в карман.

Нисходящий крик и мощный всплеск притянули все глаза к бассейну в западном углу площади. Там барахталась копна мокрых юбок, издавая очень сердитый шум. Из неразберихи тряпок показалась Калистина. Водоросли увенчали ее лохматые волосы, а с одежды каскадом сыпались мальки-сомята. Миледи содрала с лица скользкую перепонку. Под ней насквозь пропитавшаяся влагой маска облепила черты с непристойной точностью.

Лура секунду с глупейшим видом таращила глаза, а потом расхохоталась.

Калистина только что увидела Торисена, однако смех ее единокровной сестры заставил миледи приостановиться — в ярости и бесплотной попытке хоть чуть-чуть привести себя в порядок.

Торисен тоже, хоть и с трудом, узнал ее и пришел в смятение.

Выражение его лица могло бы позабавить Ардета, если бы старый лорд, бросив взгляд в сторону новоприбывшей, впервые за все это время не заметил по ту сторону колодца Джейм. Пятнадцать прожитых десятилетий сделали его необычайно дальнозорким. И все-таки он замешкался, не в силах поверить своим глазам.

— Мой дорогой мальчик! Это же не может быть… но фамильное сходство… неужели?

— Что? — оторвался Торисен от разглядывания своей супруги, злобно вытряхивающей рыбу из-за корсажа. — Ох. Да, боюсь, что так.

— Но, но это же отвратительно! Ужасно! Леди-хайборн в подобном месте, с неприкрытым лицом, в этом неприличном наряде… послушай, мальчик мой, молва об этом никогда не должна стать достоянием общественности! Стоит мне только подумать, как трудно было объяснить твое эксцентричное исчезновение из Котифира…

— А кстати, что ты поведал лордам?

— За годы, посвященные мной дипломатии, я заслужил право певцов на Законную Ложь. Я сообщил Высшему Совету, что бедствия на севере требуют твоего непосредственного присутствия, в конце концов это ведь оказалось чистой правдой. Но, говорю тебе, твоя репутация не перенесет еще одного скандала!

— Но ты только что сказал, что успешно скрыл мою, э-э, эксцентричность. — Глаза Торисена вспыхнули, чего его старый друг не мог не заметить. — А что до репутации, так все знают, что Норфы безумны, как только что выхолощенные и ошпаренные раторны, говоря словами нашего учтивого Харна.

Но Ардет не слушал. Поступки Верховного Лорда со всей очевидностью выходят из-под контроля, как он всегда и предсказывал, он нуждается в опеке человека старшего и мудрого. Если он и почувствовал удовлетворение от того, что события наконец-то могут обернуться ему на пользу, то эту мысль надо отогнать. В конце концов, единственное, что беспокоит Адрика, — это спасение чести Норфов, а позицию его молодого друга укрепит союз двух Домов. И если его сына Передена и нету сейчас в живых, то есть же еще внуки! Осталось только решить, кто из них…

Торисен пытался задержать это половодье планов, но старый лорд совершенно не обращал на него внимания. И сам Верховный Лорд лишь нетерпеливо отмахнулся от капающей, кинувшейся к супругу Калистины; все ее оставшиеся чары совершенно отсырели.

— Леди, пожалуйста. Не сейчас.

Калистина отскочила, зашипев не хуже гадюки:

— Джеймс. Всегда Джеймссс…

Она подняла руку, намереваясь дать мужу пощечину. В ладони блеснула сталь.

— Нет! — закричала Джейм, рванувшись вперед, но она была слишком далеко.

Отведенную назад руку сестры поймала Лура, лишив ту равновесия и утянув на землю. Ударившаяся о брусчатку рука Калистины раскрылась.

— Хм, — пригляделся Ардет, — это же бритва.

— Ты ударила мою сестру, — медленно сказал Торисен, — этим.

Лура поспешно откатилась. Калистина осталась лежать, распростершись, как раздавленная жаба, в своем размокшем облачении, маска перекосилась, жемчужные зубки белели за морщинистыми губами. Верховный Лорд стоял над ней.

— Каинрон! — сказал он, и нити силы в его голосе звенели, как стальные струны. — Я проклинаю и изгоняю тебя. Впредь никогда не приближайся ни ко мне, ни к кому-либо из моих людей.

Его слова отбросили ее назад. С хнычущим воем миледи пятилась на четвереньках. Потом она вскочила на ноги и умчалась бы со двора, если бы Коттила не загородила ей дорогу. Матрона Каинрона распахнула свою просторную жилетку, потревожив лискинов, и завернула в нее свою праправнучку.

— Ну, ну, — приговаривала она, а Калистина тем временем зарылась лицом в древние груди и разразилась рыданиями. — Ну, ну… — Слезящиеся глаза старухи встретились с глазами Торисена — сила обращалась к силе. — Жалкое, опозоренное создание, Верховный Лорд, но она моей крови. Я позабочусь о ней.

— Здорово сделано, — негромко сказала Джейм Луре. — Тебе скоро понадобится новый титул, «Полоумка», кажется, больше не годится.

— Да нет, как раз самое то, — прошептала в ответ Лура. — У меня, в общем-то, не было цели остановить Калистину: я… просто поскользнулась.

— Ух. Тем не менее на твоем месте в будущем я бы держалась подальше от миледи.

— Что на этот раз? — произнес Торисен.

Они все услышали еще один вопль, будто рухнувший на них с небес, хотя никто не видел падающего тела. И треск. В южном углу площади плетеная корзина, удерживавшая Тишшу, превратилась в плоский блин. В обломках неуклюже ворочалась толстая сверкающая фигура. Серод быстро нырнул кому-то за спину, подальше от глаз наконец-то с кряхтением усевшегося лорда Каинрона. Ардет помог подняться сгибающемуся от тяжести золотого снаряжения Калдану, хотя неимоверный вес и не помешал Тишшу похитить лорда. Каинрон вознаградил Адрика за поддержку невнятным ворчанием.

Пока эти двое прокладывали себе путь между расколотых камней площади, Джейм решила, что несомненно находящийся в шоке, потрясенный и смущенный Калдан выглядел бы гораздо хуже, припомни он события нескольких последних часов. То, что он и Калистина принадлежали Падающему и Съеденной Когда-то, сейчас, должно быть, кажется им дурным сном, память о котором быстро тает.

Тем временем Ардет воспользовался возможностью сообщить Калдану о новом альянсе, причем в его речи имя «Джеймс» в лучшем случае звучало как «ничтожная сделка». Но если он рассчитывал, что новость проскользнет мимо лорда Рестомира, ибо тот не в состоянии возражать, то старик недооценил если и не ума Каинрона, то его воли.

— Ты что, имеешь в виду контракт со своим Домом? — резко остановился Калдан. — Юный дурак уже связан с моей дочерью, не так ли? Оторваться от нее не может.

— Не с Торисеном. С его сестрой. В любом случае миледи Калистина, м-м, слишком сильно унизила себя. Она только что кинулась на Верховного Лорда с лезвием бритвы. В присутствии свидетелей. Боюсь, — вкрадчиво добавил Ардет без видимого сожаления, — что у него есть теперь весьма веские основания прогнать ее.

— Что? — оглядевшись по сторонам, Калдан заметил свою дочь, съежившуюся в руках Коттилы, и надвинулся на нее: — Что это за чушь, девочка, и, во имя Порога, что с твоим лицом?

— Ты, мальчишка! — Матрона Каинрона остановила продвижение своего правнука. — Уйди. Это мое дело.

Калдан повернулся, тряся головой, как бык, бросившийся на тонкое деревце, а врезавшийся в дуб. Налитый кровью взгляд упал на Луру, и он схватил девочку за руку: