Русская драматургия XVIII – XIX вв. (Сборник) - Гоголь Николай Васильевич - Страница 63

63

Второй пристав

Да, помнится, двадцать. Так и нам было сказано.

Первый пристав(Григорию)

Да ты, брат, видно, забавник.

Во время чтения Григорий стоит потупя голову, с рукою за пазухой.Варлаам(продолжает)

«А ростом он мал, грудь широкая, одна рука короче другой, глаза голубые, волоса рыжие, на щеке бородавка, на лбу другая». Да это, друг, уж не ты ли?

Григорий вдруг вынимает кинжал; все перед ним расступаются, он бросается в окно.

Пристав

Держи! держи!

Все бегут в беспорядке.

Москва. Дом Шуйского

Шуйский, множество гостей. Ужин.

ШуйскийВина еще.Встает, за ним и все.Ну, гости дорогие,Последний ковш! Читай молитву, мальчик.МальчикЦарю небес, везде и присно сущий,Своих рабов молению внемли:Помолимся о нашем государе,Об избранном тобой, благочестивомВсех христиан царе самодержавном.Храни его в палатах, в поле ратном,И на путях, и на одре ночлега.Подай ему победу на враги,Да славится он ут моря до моря.Да здравием цветет его семья,Да осенят ее драгие ветвиВесь мир земной – а к нам, своим рабам,Да будет он, как прежде, благодатен,И милостив и долготерпелив,Да мудрости его неистощимойПроистекут источники на нас;И царскую на то воздвигнув чашу,Мы молимся тебе, царю небес.Шуйский(пьет)Да здравствует великий государь!Простите же вы, гости дорогие;Благодарю, что вы моей хлеб-сольюНе презрели. Простите, добрый сон.Гости уходят, он провожает их до дверей.Пушкин

Насилу убрались; ну, князь Василий Иванович, я уж думал, что нам не удастся и переговорить.

Шуйский(слугам)

Вы что рот разинули? Всё бы вам господ подслушивать. Сбирайте со стола да ступайте вон. Что такое, Афанасий Михайлович?

ПушкинЧудеса да и только.Племянник мой, Гаврила Пушкин, мнеИз Кракова гонца прислал сегодня.Шуйский

Ну.

ПушкинСтранную племянник пишет новость.Сын Грозного… Постой.(Идет к дверям и осматривает.)Державный отрок,По манию Бориса убиенный…ШуйскийДа это уж не ново.ПушкинПогоди:Димитрий жив.ШуйскийВот-на! какая весть!Царевич жив! ну подлинно чудесно.И только-то?ПушкинПослушай до конца.Кто б ни был он, спасенный ли царевич,Иль некий дух во образе его,Иль смелый плут, бесстыдный самозванец,Но только там Димитрий появился.ШуйскийНе может быть.ПушкинЕго сам Пушкин видел,Как приезжал впервой он во дворецИ сквозь ряды литовских панов прямоШел в тайную палату короля.ШуйскийКто ж он такой? откуда он?ПушкинНе знают.Известно то, что он слугою былУ Вишневецкого, что на одре болезниОткрылся он духовному отцу,Что гордый пан, его проведав тайну,Ходил за ним, поднял его с одраИ с ним потом уехал к Сигизмунду.ШуйскийЧто ж говорят об этом удальце?ПушкинДа слышно, он умен, приветлив, ловок,По нраву всем. Московских беглецовОбворожил. Латинские попыС ним заодно. Король его ласкаетИ, говорят, помогу обещал.ШуйскийВсё это, брат, такая кутерьма,Что голова кругом пойдет невольно.Сомненья нет, что это самозванец,Но, признаюсь, опасность не мала.Весть важная! и если до народаОна дойдет, то быть грозе великой.ПушкинТакой грозе, что вряд царю БорисуСдержать венец на умной голове.И поделом ему! он правит нами,Как царь Иван (не к ночи будь помянут).Что пользы в том, что явных казней нет,Что на колу кровавом, всенародно,Мы не поем канонов Иисусу,Что нас не жгут на площади, а царьСвоим жезлом не подгребает углей?Уверены ль мы в бедной жизни нашей?Нас каждый день опала ожидает,Тюрьма, Сибирь, клобук иль кандалы,А там – в глуши голодна смерть иль петля.Знатнейшие меж нами роды – где?Где Сицкие князья, где Шестуновы,Романовы, отечества надежда?Заточены, замучены в изгнанье.Дай срок: тебе такая ж будет участь.Легко ль, скажи! мы дома, как Литвой,Осаждены неверными рабами;Всё языки, готовые продать,Правительством подкупленные воры.Зависим мы от первого холопа,Которого захочем наказать.Вот – Юрьев день задумал уничтожить.Не властны мы в поместиях своих.Не смей согнать ленивца! Рад не рад,Корми его; не смей переманитьРаботника! – Не то в Приказ холопий.Ну, слыхано ль хоть при царе ИванеТакое зло? А легче ли народу?Спроси его. Попробуй самозванецИм посулить старинный Юрьев день,Так и пойдет потеха.