Потреблятство. Болезнь, угрожающая миру - де Грааф Джон - Страница 65

65

Экопсихолог Теренс О'Коннор считает, что ответственность за состояние окружающей среды — это форма просвещенного эгоизма. Он спрашивает: «Если это не моя планета, то чья же она? Я стал причиной болезни, я стану и средством излечения. Если я действую из этих соображений — я действую не из чувства вины, а из любви к себе. Я перестаю закрывать глаза на то, что происходит, и вижу, что человечество стоит перед лицом кризиса, не имеющего примеров в истории. Я действую не по обязанности и не из идеалистических соображений, а потому, что живу в соломенном доме и чувствую запах дыма».

Глава 26

Снова за работу

Рыночная экономика тешит наше эго, но оставляет неудовлетворенным наше стремление к общественной жизни. Она достигает удовлетворения индивидуальных, а не общественных целей и побуждает нас говорить на языке «я хочу», а не на языке «нам нужно».

Бенджамин Барбер «Место для нас»

Если вы не ходите на чужие похороны, никто не придет на ваши.

Йоги Берра

Бывает ли более приятное ощущение, чем возвращение в мир после затянувшейся болезни? Больше не нужно целыми днями смотреть телевизор, вы полны новой энергии! Главное — направить эту энергию в нужное русло.

Махатма Ганди сказал, что «жизнь это больше, чем постоянное наращивание ее скорости». Мы можем добавить, что жизнь — это больше, чем постоянное накопление, и, несмотря на то, что утверждается в рекламных роликах за миллион долларов, жизнь — это больше, чем постоянное ублажение своего «я». Купите роскошный автомобиль — снова и снова предлагает реклама — и старые пустынные проселочные дороги развернутся перед вами как бесконечные полосы персидских ковров. Во время путешествия по этим мифическим дорогам, сиденья вашего автомобиля украсят женщины с экзотической внешностью в коротких черных платьях и с блистающими жемчугом улыбками, выражающими удовольствие.

Однако политолог Бенджамин Барбер сомневается, что эти дороги могут привести нас туда, куда мы хотим попасть. В книге «Место для нас» Барбер поясняет причины своего недовольства экономикой, основанной исключительно на зарабатывании прибыли. «Рыночная экономика склонна скорее подрывать, чем поддерживать полную занятость населения, безопасность окружающей среды, здравоохранение, системы страхования населения, образование, культурное разнообразие и здоровую конкуренцию», — пишет он. Он убежден, что все эти привилегии должны быть завоеваны нами, людьми — пока еще дремлющей, но имеющей высокий потенциал исторической силой, существующей в американском обществе.

Он призывает нас подняться со своих диванов и общими усилиями занять свое место между высоким правительством и крупным бизнесом, место, где граждане могут дышать свободно и действовать согласно демократическим принципам, не будучи вынужденными считать себя пассивными нытиками, жадными потребителями или одинокими жертвами. Это место, бережно охраняемое на протяжении всей американской истории, и есть то место, где расцветает гражданская жизнь. Строительство новых зданий; обустройство среды обитания для людей; благотворительные церковные проекты; праздничные фестивали и вечеринки во дворах жилых домов; демонстрации и заявления протеста; добровольческие организации, такие, как родительский комитет и Красный Крест; организация дежурства в жилых кварталах; устройство общественных садов; работа дискуссионных групп — все эти виды деятельности напоминают нам, что мы являемся членами большой семьи, которая нуждается в нашем участии и ценит его.

Недовольство Барбера правительством происходит из неспособности или отказа последнего содействовать пробуждению в людях вкуса к гражданской жизни. На заре нового тысячелетия по всей Америке от одного океана до другого слышен храп, комично воспетый режиссером Майклом Мором в открытом электронном письме, адресованном американцам, не пришедшим на голосование. «Вперед к новым победам! — пишет он. — В 1996 году вы помогли добиться рекордно низкой посещаемости президентских выборов за всю историю Америки. Во время предварительных выборов в 2000 году восемьдесят процентов избирателей объявили сидячую забастовку, оставшись на диванах своих гостиных». (В ноябре 2000 года мы показали более хороший результат, но, несомненно, многие жители Флориды все еще надеются, что им удастся найти время для голосования.).

В древней Греции слово «идиот» означало человека, не вовлеченного в общественную жизнь. Но давайте посмотрим правде в лицо: с тех пор как в 60-х годах государственная политика превратилась в шоу, которым руководят крупные корпорации и которое транслируется средствами массовой информации, нам иногда приходится спрашивать себя, не являемся ли мы все идиотами?

На местном уровне, где легче расслышать отдельные голоса и где политики обязаны отчитываться о своих действиях, дела обстоят не лучше. Сидение в гостиных продолжается во время собраний городских советов, бесплатных концертов в парках, публичных слушаний в судах — особенно если они совпадают по времени с сериалами «Скорая помощь» или «Практика» (Может быть, мы имеем дело не с идиотами, а с «видиотами»?).

Барбер утверждает, что быть гражданином — значит не только ходить на голосование и выполнять иногда обязанности присяжного. Потенциальные возможности гражданской энергии, вернувшейся в правильное русло, безграничны. Ее можно использовать и в системе здравоохранения, и в деле информирования общества о появлении новых технологий — все эти области отчаянно нуждаются в том, чтобы им было задано новое направление. Он даже предлагает, чтобы места для публичных собраний были оборудованы в торговых центрах. Как должны быть спроектированы торговые центры, чтобы в них нашлось место для районных поликлиник, аудиторий для публичных выступлений, центров матери и ребенка и художественных галерей?

Выход из золотых коконов

Куда мы хотим направить «человеческую силу»? Социолог-теоретик Джин Эльштайн считает, что «важнейшей задачей гражданского общества, семьи, сообществ соседей, городских сообществ, сети религиозных и гражданских объединений… является информирование людей, формирование у них позиции, создание основ для взаимного доверия внутри общества и превращение детей в граждан». Но синдром потреблятства часто является препятствием на пути к достижению этих благородных целей, поскольку нехватка времени и постоянная углубленность в собственные проблемы ограничивают наше участие в общественных делах. Мы можем хотеть выглянуть за пределы круга своих проблем, но мы слишком заняты, слишком плохо представляем, с чего начать, или слишком устали. К тому же обидно за время, деньги и энергию, которые мы потратили, чтобы привести все в столь ужасное положение! Однако это болезненное осознание может стать первым шагом на пути к выздоровлению.

Конечно, люди всегда были общественными существами. Они руководствовались общей мудростью племени или рода. Собрания вокруг костра не назывались «проявлениями гражданственности», но, по сути, были ими. Они играли важную роль в формировании общей системы ценностей и общих целей.

И это по-прежнему так, хотя костры сменились каминами в гостиных. Живущие в Портленде Джин и Дик Рой, организаторы Северо-западного института по проблемам Земли (см. главу 23), устраивают обучающие кружки, собирающиеся на дому у людей и ставящие своей целью «отвлечь участников от рекламных лозунгов и побудить их думать самостоятельно».

Помощь людям в раскрытии себя, придании себе нового импульса — это благородная задача, но институт описывает свою позицию очень скромно. «Мы не претендуем на роль наставников или проповедников, — говорит Рой, — мы просто средство, дающее людям возможность обсуждать свои высшие ценности с другими людьми и приводить свои действия в соответствие с этими ценностями».