Последний Страж - Грабб Джефф - Страница 43

– Он идет насквозь! – воскликнула Гарона.

Молодой маг скрипнул зубами:

– И пройдет рано или поздно. Он расходует огромную энергию, чтобы разорвать круг.

– Разве он может?

– Он Страж Тирисфала, – отозвался Кхадгар. – Он может все, что захочет. Просто на это потребуется время.

– Хорошо, а сумеем ли мы как-нибудь выбраться отсюда? – В голосе Гароны звучала паника.

– Единственный выход – за его спиной, – вздохнул Кхадгар.

Гарона огляделась вокруг:

– Тогда разбей стену. Сделай другой выход.

Кхадгар взглянул на каменную кладку и покачал головой.

– Хорошо, тогда попробуй хоть что-нибудь!

– Я попробую… вот что!

Перед ними, ставшая теперь выше, оплетенная молниями, маячила в дыму фигура Медивха.

Сосредоточившись, Кхадгар потянул в себя магическую энергию. Он вновь повторил магические пассы, которые производил несколькими минутами раньше, и произнес слова на незнакомом языке; и когда энергии сгустились в яркий шар света, он отпустил его.

– Принеси мне видение, – проговорил Кхадгар. – Видение того, кто уже бился с этой тварью прежде!

Последовала короткая минута замешательства, когда Кхадгар думал, что заклинание не сработало. Но нет: теперь их окружала ночь, и повелительный, гневный женский голос внезапно рассек воздух.

– Ты осмелился поднять руку на собственную мать? – прокричала Эгвинн с лицом, бледным от ярости.

Она стояла на одном конце площадки для наблюдения, Медивх – на другом. Это был тот же самый Медивх, которого он знал, – высокий, гордый и, судя по всему, чем-то озабоченный. Ни она, ни Медивх из прошлого не обращали ни малейшего внимания на Кхадгара с Гароной. Кхадгар с испугом осознал, что настоящий Медивх также присутствовал при этой сцене, его силуэт искрился в глубине одной из стен. Парочка из прошлого игнорировала и его тоже, но настоящий Медивх внимательно наблюдал за спектаклем, разыгрывавшимся перед их глазами.

– Мне показалось, что у тебя начинается истерика, мама, – произнес Медивх из прошлого.

– И ты решил, что мистический удар приведет меня в чувство? – фыркнула та. Кхадгар заметил, что она выглядела теперь намного старше. Ее светлые волосы стали седыми, а вокруг глаз и рта собрались глубокие морщины. Тем не менее, она по-прежнему сохраняла горделивую осанку, – Ну хорошо – произнесла она, – а теперь ответь на мой вопрос.

– Мама, ты неверно смотришь на вещи, – сказал Медивх из прошлого.

– Отвечай, – сурово приказала Эгвинн. – Зачем ты привел орков в Азерот?.

– Ничего удивительного, что он так занервничал, когда ты задал ему этот вопрос, – заметила Гарона.

Кхадгар шикнул на нее и покосился на настоящего Медивха – тот прекратил свои попытки пробиться сквозь невидимую стену охранного заклятия; и, кажется, успокоился.

– Мама? – проговорил настоящий Медивх. На его лице возникло по-детски доверчивое выражение.

– Тебе нечего ответить, не так ли? – продолжала Эгвинн. – Это просто такая игра, верно? Вызов Ллану с Лотаром, чтобы было чем позабавиться? Но могущество Тирисфален – не забава, дитя мое. Все новые и новые орки прибывают в страну, и я уже слышала о налетах на караваны возле Черной Топи. Проследить их дорогу вспять до твоих врат смог бы и новичок, но лишь твоя мать способна узнать ту силу, что окутывает их. Еще раз спрашиваю, дитя мое, чем ты объяснишь свои действия?

Кхадгар съежился, слушая ее речь. Он ожидал, что Медивх из прошлого опрометью ринется прочь из комнаты. Однако тот удивил его: в ответ на ее обвинения он лишь раскатисто захохотал.

– Значит ли это, что неодобрение твоей матери забавляет тебя, дитя мое? – сухо спросила Эгвинн.

– Нет, – отвечал Медивх, блеснув широкой хищной улыбкой. – Но вот глупость моей матери – забавляет!

Кхадгар кинул взгляд через комнату и увидел, как настоящий Медивх дернулся при этих словах.

– Да как ты смеешь? – загремела Эгвинн, поднимая руку. Шар ослепительно-белого света вырвался из ее ладони, устремившись к Медивху из прошлого. Тот, в свою очередь подняв руку, с легкостью отбил его в сторону.

– Смею, мама, – произнес призрак. – И у меня есть для этого сила. Та сила, которую ты вложила в меня при зачатии; сила, которой я не желал и о которой не просил. – Медивх-фантом взмахнул рукой, и верхняя площадка башни озарилась блистающей вспышкой.

Эгвинн сумела удержать удар, но Кхадгар заметил, что для этого ей пришлось поднять обе руки, и, несмотря на это, она пошатнулась и отступила назад.

– Но все же, зачем ты пустил орков в Азерот? – прошипела женщина. – В этом не было нужды. Ты поставил под удар все население мира – для чего?

– Чтобы разбить круг, разумеется, – проговорил Медивх из прошлого. – Чтобы уничтожить эту механическую вселенную, которую ты выстроила для меня. Все на своих местах – включая и твоего сына! Если уж ты не можешь продолжать исполнять роль Стража, это сможет рожденный и воспитанный тобой преемник – но при этом он будет прикован к своей роли так же надежно, как и любая другая из твоих пешек!

Настоящий Медивх опустился на колени, его глаза не отрывались от развертывавшейся перед ним сцены. Он шевелил губами, беззвучно повторяя слова, произнесенные им в прошлом.

Гарона потянула Кхадгара за рукав, и он кивнул. Вдвоем они тихо вышли из центра охранного круга и принялись пробираться вдоль стены, пытаясь незаметно проскользнуть за спину настоящего мага.

– Но такой риск, дитя мое… – начала Эгвинн.

– Риск? – перебил Медивх. – Риск для кого? Не для меня, владеющего всей силой Тирисфален. Для остальных членов Ордена? Их больше заботят внутренние политические игры, чем демоны. Для наций, составляющих человечество? Этих жирных счастливых идиотов, надежно защищенных от всех опасностей, о которых они даже представления не имеют? Есть ли здесь риск для кого-то, кого действительно следует беречь?

– Ты играешь с силами, гораздо более могущественными, чем ты, сынок, – вздохнула Эгвинн.

Кхадгар с Гароной стояли уже почти у двери, но настоящий Медивх был всецело захвачен видением.

– О, разумеется! – с язвительной усмешкой произнес Медивх из прошлого. – Думать, что я смогу управиться с подобными силами, было бы грехом гордыни! Не меньшим, чем; мысль, что ты сможешь помериться силами с повелителем демонов и выйти победителем.

Они были уже за спиной Медивха. Гарона потянулась к ножу, спрятанному в ее блузе, но Кхадгар молча притронулся к ее руке и покачал головой. Они проскользнули мимо Медивха – в глазах старика стояли слезы.

– Что будет, если орки победят? – спросила Эгвинн. – Они поклоняются темным богам и теням. Зачем тебе отдавать им Азерот?

– Когда они победят, – ответил прежний Медивх, – они сделают меня своим вождем. Они почитают силу, мама, в отличие от тебя и всех остальных обитателей этого достойного жалости мира. А благодаря тебе я являюсь в этом мире сильнейшим. И тогда я сломаю оковы, которые ты и остальные наложили на меня, и буду править!

Внутри видения воцарилась тишина, и Кхадгар с Гароной замерли, задерживая дыхание. Заметит ли настоящий Медивх в этой тишине их отсутствие?

Но его внимание было приковано только к Эгвинн, говорившей из глубины прошедших лет.

– Ты не мой сын, – сказала она. Настоящий Медивх уткнулся лицом в ладони. Его фантом ответил:

– Нет. И я никогда не был твоим сыном – во всяком случае, по-настоящему твоим.

И Медивх из прошлого расхохотался. Это был глубокий, громоподобный смех уже слышанный Кхадгаром прежде, в ледяной пустыне, когда эти двое сражались в последний раз.

Эгвинн была потрясена.

– Заргерас? – с отвращением произнесла она, наконец, узнав его. – Я же убила тебя!

– Ты убила лишь тело, чародейка. Ты убила лишь мою физическую форму! – заревел Медивх из прошлого; Кхадгар уже видел наложенную на него вторую сущность, вторую тень, поглотившую его, – существо из пламени и тьмы с огненной бородой и огромными рогами. – Убила и спрятала в могиле на дне моря. Но я был не прочь пожертвовать им ради лучшей награды!