Последний Страж - Грабб Джефф - Страница 54

Пора принести еще одну жертву. Ему придется взять всю силу этого места, если он хочет добиться успеха в том, что ему предстоит. Впереди последняя схватка с Пылающим Легионом.

Солнце поднялось еще выше и находилось уже почти на уровне балкона. Время пришло.

Он поднял руку, и над вершиной башни заклубились тучи. Вначале медленно, затем все быстрее, пока верхние этажи башни не оказались внутри стремительного смерча.

Он углубился внутрь себя, выкрикивая слова сожаления и гнева; слова, заключенные внутри него с того самого дня, когда его жизнь окончилась в первый раз. Слова, заявлявшие право на всю эту предыдущую жизнь, к добру или к беде. Слова, которыми он забирал себе всю ее силу и в то же время принимал на себя ответственность за все, что совершил в тот последний раз, когда был облечен плотью.

Поднявшийся над башней смерч взвыл, но башня сопротивлялась его требованию. Он в третий раз закричал во весь голос, чтобы быть услышанным за ревом ветра, который вызвал. Наконец медленно, почти нехотя, башня начала выдавать свои секреты.

Сила, таившаяся внутри камня и раствора, запылала и начала сочиться из них, влекомая силой ветра. Она медленно стекала вниз, к основанию башни, к Медивху. Видения, оторвавшись от материи, в которой были заключены, заструились вверх цепочкой мыльных пузырей. Падение Заргераса, с его сотнями вопящих демонов, обрушилось на мага, а вместе с ним и последняя ссора с Эгвинн, и последний бой Кхадгара под тусклым красным солнцем. Явление Медивха Гул'дану, и мальчишеские схватки трех юных дворян, и Мороуз, разбивающий любимый хрустальный прибор кухарки, – все было вытащено наружу. И вместе с видениями пришла память, а с памятью и чувство ответственности.

Образы и сила текли также и из подземелий, скрывавшихся под Караханом. Из-под земли проникло к нему падение Штормбурга, и смерть Ллана, и мириады демонов, которых он вызывал в середине ночи и выпускал на тех членов Ордена, которые подошли слишком близко к истине. Все это фонтаном стремилось вверх и поглощалось фигурой мага, стоявшего на балконе.

Все осколки, все кусочки истории, известной и неразгаданной, спускались спиралью вниз с вершины башни или поднимались вверх из ее подземелий, втекая в человека, который был Последним Стражем Тирисфала. Боль была огромной, но Медивх морщился и принимал ее, принимал и энергию, и горько-сладкие воспоминания, которые она в равных пропорциях несла с собой.

Последним исчез образ, который он видел только что внизу под балконом, – образ молодого человека с дорожной сумкой у ног и письмом, запечатанным малиновой печатью Кирин Тора, с надеждой в сердце и страхом в душе. Он уже медленно двинулся к выходу, когда этот юноша – последний из всех видений, осколок прошлого, окруженный магической пеленой, – взмыл вверх, обнаружил его и позволил своей энергии устремиться в бывшего мага. Когда последний кусочек Кхадгара исчез внутри него, на глазах Медивха блеснули слезы.

Медивх поднял руки и крепко обхватил свою грудь, удерживая все, что только что получил. Башня Карахана была теперь просто башней – нагромождением камней в диком краю, вдали от нахоженных путей. Сила этого места находилась теперь внутри него. А вместе с ней и надежда на то, чтобы на этот раз не совершить ошибок.

– Итак, начинаем все заново, – промолвил Медивх.

И, обратившись в ворона, он взмыл к небесам.