Седьмой - Грацкий Вячеслав Вениаминович - Страница 78

– Я не понимаю, – призналась Радмила.

– Ну хорошо. Вот наглядный пример.

Кощей поднялся с постели и вскинул руки. Между ладонями сверкнула молния и тотчас превратилась в сияющий нестерпимым блеском меч.

– Это он? – распахнула глаза Радмила. – Тот самый?

– Да, милая, это он. Но ведь на самом деле это не только и не столько меч. Одно несложное заклятие и…

Под взглядом Кощея лезвие растаяло, пролившись расплавленным дождем на пол. В руках мага осталась лишь рукоять, из центра которой выглядывала небольшая железная игла.

– Иголка?

От изумления Радмила забыла закрыть рот, и Кощей с усмешкой похлопал себя по подбородку.

– Радмила, – укоризненно заметил он, – моей жене и будущей великой волшебнице не пристало…

– Ладно-ладно. – Радмила смущенно улыбнулась. – Но ведь это игла. Неужели это…

– Да, любимая. Это моя смерть. Народная молва иной раз на удивление правдива. Впрочем, я никогда не делал тайны из этого.

– Невероятно!

Радмила уселась, скрестив ноги и накинув на себя простыню. В глазах ее все еще царило изумление.

– Но как? Как ты мог решиться на такое?! Не понимаю! Как ты мог отдать в руки людей свою же собственную смерть? Немыслимо!

– Немыслимо? Ну почему же?..

Кощей вынул из рукояти иголку и протянул ее Радмиле:

– Возьми.

Радмила отшатнулась.

– Но ведь…

– Возьми, тебе нечего ее бояться.

– Но ведь ты…

Кощей взял девушку за руку и буквально заставил ее взять иголку.

– Как видишь, это самая обыкновенная игла.

Радмила с благоговением повертела ее в руках.

– Никогда не думала, что увижу такое. Но, милый, неужели ты так доверяешь мне? – Ее глаза влажно блеснули.

Кощей заботливо утер ее слезы.

– Ну-ну, милая, это ни к чему. Видишь ли, если я не смогу довериться своей жене, – он пожал плечами, – грош цена мне тогда, как великому магу. Теперь ты понимаешь меня?

Девушка замотала головой.

– Это и есть та магия, о которой я говорил. Знание и понимание человеческих слабостей зачастую куда опаснее умения обращать в пепел целые города.

– Кажется, я начинаю что-то понимать. Эти люди, они убивали друг друга сами?

– Люди всегда убивают друг друга. И для этого им не нужно особых причин. А еще они любят сваливать все беды и – особенно – свою вину на какие-либо чародейские вещи: кольцо, меч или что-то еще. А, кроме того, даже узнай они об этом, не каждый бы решился уничтожить нас. Не забывай, меч превратился в мощный источник магии, а значит – источник могущества. Тот, кто решится его уничтожить, лишит себя всякой надежды на власть, возможно, над всем миром, ибо даже я не ведаю всех границ меча.

– Значит, кое-что в нем все-таки было?

– Да. Я же не зря назвал его шедевром магического искусства. В нем есть многое, но только не то, что искал покойный Берсень.

Радмила протянула мужу иглу. Кощей воткнул ее обратно в рукоять и отложил на столик, стоявший рядом с постелью.

– Ты будешь возвращать ему облик меча?

– Да, конечно. Но, как ты понимаешь, разрушать гораздо проще. А на воссоздание меча мне придется затратить много сил.

– Но тогда зачем ты…

Кощей мягко прикрыл ее рот ладонью:

– Так было надо, милая. Если я смог создать этот меч один раз, я без труда воссоздам его вновь. Тем более что ключевое звено и источник магии – моя игла. Но, думаю, все это подождет?

Он с улыбкой увлек ее на кровать.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Берсень ничего не успел придумать. Но когда обнаженный клинок сверкнул перед его глазами, маг оставил всякие раздумья, подхватил с земли Черный меч и ударил, целясь противнику в колено.

Человек в сером невероятным образом изогнулся и отскочил прочь, с удивлением взирая на мага.

Берсень уже стоял на ногах. Перед внутренним взором вспыхнул образ Ирицы, и маг отчетливо вспомнил все – как ловко она владела мечом, как быстро двигалась, как искусно нападала и защищалась.

В следующий миг полыхающий образ девушки влился в него, и маг понял, что это уже он двигается и наносит удары. Отточенные и сокрушительные удары.

Наемник не продержался и пары секунд. Отбежал дальше и вернул меч в ножны.

– Я не собираюсь устраивать поединок, – пробормотал он.

Он потянулся к метательным ножам, и тотчас воздух расчертили стальные лезвия. Но не успел Берсень испугаться, как в его руках замелькал клинок. Внутри Берсеня ожил Горяй. Маг ощутил это так же ясно, как ощущал за миг до этого Ирицу. Они не говорили с ним, они молчали, но их знания, их умения и навыки впитывались сейчас в мага как в губку. С каждым его шагом и взмахом меча.

Использовав ножи, наемник принялся швырять в мага стальные звезды, но, в конце концов, чертыхнувшись, был вынужден схватиться за меч.

А внутри мага оживали Воисвет и Дежень, Булыга и Велена. Берсень уже перестал удивляться, целиком положившись на свои новые ощущения.

Под его яростным напором наемник отступил к краю пропасти и заверещал, взывая к пощаде. Но Берсень не слышал его. Любимым движением Горяя он подрезал незадачливому убийце ногу, заставив его рухнуть на колени, и вскинул клинок, намереваясь отсечь голову. И посмотреть, как весело она будет скакать по камням.

Но что-то удержало его от завершающего удара. Какая-то мысль, показавшаяся магу чрезвычайно важной. Какое-то время он стоял у обрыва, успокаиваясь и прислушиваясь к себе. К себе настоящему. К магу по имени Берсень.

Останься у наемника хоть толика мужества, он мог запросто столкнуть мага в пропасть. Ища самого себя, Берсень сейчас напрочь отрешился от мира.

Достаточно было легкого толчка, чтобы покончить с магом, но убийца уже не думал о борьбе. Закрыв лицо ладонями, он ждал смерти. Он был потрясен и раздавлен. Для него больше не существовало Берсеня. Нет, над ним стояла сама Смерть. По какой-то нелепой прихоти принявшая облик мага.

Поэтому он терпеливо ждал и больше ничего не просил. За свою жизнь он научился чувствовать Ее присутствие и хорошо знал, насколько бессмысленно в этот миг трепыхаться и что-то просить.

Последовавший вскоре удар наемник воспринял с облегчением и чуть ли не с радостью.

Очнулся он уже вечером, с удивлением обнаружив себя целым и невредимым. Он лежал у костра, спутанный по рукам и ногам, с перевязанными ранами, а рядом жарил мясо Берсень. Аппетитный запах мгновенно взбудоражил желудок наемника, но ему было сейчас не до еды.

– Почему ты не убил меня? – хмурясь, спросил наемник.

– Очнулся? – спокойно откликнулся маг. – Твои раны я подлечил, через пару часов будешь как новенький.

– Почему я жив? Что ты задумал?

– Как тебя зовут?

Вопрос прозвучал совершенно неожиданно. Наемник растерялся на миг. Ему не приходилось еще проигрывать, и он не сразу нашел в себе силы ответить.

– Орвелем кличут, – выдавил он. – Хотя зачем тебе имя-то, ума не приложу.

– А знаешь ли ты настоящее имя Адамира?

– У него есть настоящее? – вскинул брови Орвель.

– За свою долгую жизнь он сменил много имен и обличий. Но здесь он известен под именем Кощей.

– Что?!

Орвель округлил глаза:

– Что-то я не замечал за ним…

– Он великий маг, – перебил его Берсень. – Или ты полагал, он будет разгуливать среди людей в своем истинном обличье?

– Звучит, конечно, складно, но поверить, что этот человек и не человек вовсе… – Орвель покачал головой. – Не могу поверить, хоть убей.

– Не хочешь, не верь, – равнодушно сказал маг. – А еще я знаю, что князь Воисвет оказался прав.

– Ты это о чем?

– О том, что в мече нет магии. Во всяком случае, нет того, что я искал.

– Что-то я не очень…

– Ты говорил, ты ждал, когда мы перебьем друг друга, не так ли? Адамир объяснил, почему это случится?

– Если что и сказал, то я особо не прислушивался. – Орвель наморщил лоб. – Нет, подробностей не припомню. Да и не нужно мне это было. Мне было приказано ждать, я и ждал.