Седьмой - Грацкий Вячеслав Вениаминович - Страница 80

– Ты так много о нем рассказал, что в моем воображении он как будто ожил.

– Ожил?

Кощей рассмеялся и прижал к себе супругу:

– Что ж, Радмила, пусть живет и дальше, главное, чтобы ему не вздумалось нам мешать!

Девушка ласково улыбнулась мужу:

– О нет, это не в его силах. И я сейчас это докажу. С этим словами она нырнула под одеяло.

– О-о… Радмилушка, я просто сгораю от любви! Резкий стук в дверь заставил их на миг замереть.

Радмила немедленно высунулась наружу и встревоженно покосилась на дверь:

– Кто там может быть?

Чародей нахмурился:

– Вопрос не в том – кто. Вопрос, каким образом он сумел сюда добраться? И, самое главное, как он посмел?!

Глаза Радмилы расширились. Вот только что Кощей лежал в постели, а в следующий миг уже стоял напротив двери и совершенно одетый.

Еще мгновение Кощей раздумывал. Никто никогда не мог без его ведома и близко подойти к личным покоям. Случилось поистине нечто из ряда вон выходящее, если кто-то сумел не просто проникнуть в его замок, а постучать в дверь спальни!

В сердце что-то кольнуло. Какое-то смутное предчувствие. Впрочем, страха не было. Бояться здесь, в его же собственной цитадели, было, по меньшей мере, глупо.

Он взмахнул рукой, дверь послушно отворилась. На пороге выросла фигура молодого человека, одетого в плотно запахнутый плащ с капюшоном. Человек откинул капюшон и криво усмехнулся.

И тотчас глаза Кощея поползли на лоб. За два года, прошедшие со дня их знакомства, Берсень сильно изменился. Тогда, в свои двадцать с небольшим лет, маг выглядел почти юношей, но сейчас… Сейчас Берсень выглядел намного старше своих лет. Черты лица стали резче и жестче, кожу изрезали следы шрамов и ожогов, а взгляд стал настолько острым и пронзительным, что Кощей на миг усомнился, а Берсень ли это?..

– Узнал ли ты меня, Адамир? Или Кощей, не знаю, как ты сейчас называешься.

Вглядываясь в лицо Кощея, ничуть не изменившееся за два года, Берсень поймал себя на мысли, что не испытывает никаких чувств. Ни радости, ни гнева – ничего. Два года он ждал этого часа. И страстно жаждал насладиться местью. Но сейчас Берсень понял, что не испытывает больше ничего. Кроме желания быстрее все закончить.

– Берсень? – прошептал Кощей и улыбнулся. Несколько мгновений они стояли, улыбаясь друг другу, словно старые друзья, и Радмила внутренне поежилась – настолько похожими казались они в этот момент.

– Значит, ты не забыл меня за эти два года?

– Как можно! Ты подавал большие надежды. И я чую, они оправдались в полной мере. Больше того, я готов взять тебя в ученики.

– Я польщен. Но я здесь не для этого.

– Что же привело тебя сюда?

– Ты знаешь, Кощей.

– Честно говоря, не понимаю. Похоже, ты уже маг, настоящий маг, у тебя, может быть, десятки, сотни грандиозных замыслов. Поверь, я бы мог помочь тебе в их реализации.

– Все гораздо проще. Я пришел убить тебя. Кощей отступил на два шага и захохотал:

– Ты стал хорошим магом. Я чувствую это. Но ты кое-что забыл. Меня невозможно уничтожить. Я давно уже забыл, что такое смерть. Я бессмертен!

– Это не спасет тебя на этот раз.

– Ты, жалкое смертное существо, смеешь угрожать мне?

Кощей отступил еще на шаг. Радмила уже выбралась из постели и накинула на себя полупрозрачную накидку, не скрывавшую в общем-то ничего.

Ее взгляд скользил от одного мага к другому, и она вновь поразилась, насколько они были схожи, словно две ядовитые змеи, изготовившиеся к схватке.

– Кто этот человек, дорогой? – спросила она.

– Тот самый маг, о котором я тебе рассказывал. Берсень собственной персоной!

– Невероятно! – Радмила окинула Берсеня восхищенным взглядом.

– Напрасно Орвель пощадил тебя, мальчишка, ох напрасно, – пробормотал Кощей.

– Это я пощадил его, – сказал Берсень, медленно переступив порог. – Но вряд ли он пережил встречу с тобой.

– Ты, однако, наглец, Берсень, ох наглец. Явиться в мои владения, в мои покои… И когда – в день свадьбы!

– Я долго ждал удачного момента. По-моему, этот день подошел как нельзя лучше.

– Как же ты нашел меня? Об этом замке мало кто знает из смертных!..

– Ты сам сказал – я теперь настоящий маг. И разве есть что-то для настоящего мага невозможное?

– Есть, Берсень, есть, – усмехнулся Кощей. – Выше головы не прыгнуть даже магу. Особенно простому смертному.

– Я не собираюсь прыгать. Я пришел убить тебя.

– Поразительная самонадеянность. Ты только посмотри на него, Радмила. Берсень, ты решил немного поразвлечь нас?

– А ты, наверное, хорошо развлекся, наблюдая, как мы убиваем друг друга из-за меча.

– Еще бы! Надо же было как-то развеять скуку. Знаешь, как много ее скапливается за тысячелетия. Меч, конечно, был весьма могущественной вещью, но ведь ты знаешь, Берсень, ничто так не освежает жизнь, как малая толика риска.

– Малая?..

– Ну конечно. Разве кто-нибудь из вас мог распорядиться такой вещью с умом? Все вы были обречены с самого начала, все вы должны были стать и стали завершающими штрихами моего шедевра!

– Да, Кощей, ты прав, мы не смогли распорядиться этим… Мы оказались слепцами, – холодно сказал Берсень. – Но мы не штрихи.

– Неужели? – Кощей рассмеялся. – Ты даже представить себе не можешь, как славно я веселился, наблюдая за вами. Боги свидетели – я смеялся до слез.

– Мы были столь забавны?

– Еще бы! Вы, люди, так доверчивы. Только намекни вам, что некая вещь способна наделить всевластием, – и вы горло друг другу перегрызете. Да еще свалите все на саму вещь – ах, магия во всем виновата, ах, какой страшный артефакт, ах, на нем лежит проклятие.

– Да, это была моя ошибка, – спокойно сказал Берсень. – Но я ее исправлю.

– Ты жалок, Берсень, впрочем, как и весь человеческий род. И потому ты сейчас умрешь.

– Ты ошибаешься, – Берсень с улыбкой покачал головой, – сейчас я не просто смертный.

– Кто же ты тогда? – засмеялся Кощей. – Бог? Демон?

– Нет. Я твоя судьба, Кощей. Я твоя смерть. И ты должен это понять. Ведь ты считаешь себя великим магом.

Неясные предчувствия в глубине души Кощея ожили. Знак судьбы! Не об этом ли он думал, когда впервые увидел Берсеня? Не это ли подтолкнуло его в той корчме?

Возможно ли, чтобы судьба решила поставить на его жизни точку? Возможно ли, что эту точку поставит именно Берсень?

Кощей захохотал. Нет, пока он жив, этому не бывать! А ведь он почти не может умереть!

– Нет, Берсень. Это я твоя судьба. И твоя смерть. Кощей взметнул руку, вокруг ладони заискрило. Но Берсень не пытался защититься и даже не смотрел на мага. Его взгляд был прикован к Радмиле.

– Тебе следует опасаться не меня, Кощей, – невозмутимо сказал он.

По его лицу скользнула улыбка.

– О чем ты?

Заклятие было готово, Кощей знал, что Берсень не сможет защититься. Но он также знал, что тот не должен был улыбаться перед лицом смерти. Однако улыбался. И улыбка эта очень не понравилась Кощею.

– О твоей жене, здесь ведь больше нет никого, – ответил Берсень.

Лицо Кощея исказилось, и он резко обернулся. Девушка ответила непонимающим взглядом, и маг вновь повернулся к ухмыляющемуся Берсеню.

– Да ты, никак, сошел с ума, Берсень? Ты безумец! Молодой маг отрицательно покачал головой. Его взгляд потяжелел и наполнился силой.

– Радмила! – Голос Берсеня громыхнул по всей комнате. – Пришло время вспомнить! Назови мне имя того, кто уничтожил твою семью!

Глаза Радмилы расширились. Она вспомнила. Теперь она все вспомнила. Отца, мать, братьев, их родовое поместье и… И их страшную смерть в бою с Кощеем. Ее отец был магом, очень сильным магом, но, как оказалось, недостаточно сильным, чтобы тягаться с Кощеем.

Удалось спастись только ей одной. Родители и ее старшие братья приняли на себя главный удар и выдерживали натиск Кощея ровно столько, сколько было нужно, чтобы Радмила бежала из охваченного огнем дома.

А потом она встретила Берсеня. И они вместе придумали этот план мести.