Серый прилив - Градинар Дмитрий Степанович - Страница 59

— Ладно. Прошло и прошло... Еще ее зовут Великая Мамба, — совсем неожиданно добавил медик и этим полностью снял возникшее напряжение. Мысли Джокта мгновенно вернулись из прошлого в настоящее, горечь сменилась удивлением.

— Как?

Глава 12

...Все-все, что происходит в жизни, нельзя назвать набором случайностей, как бы ни тянуло это сделать, потому что в случайностях замешаны мы сами. Это и не предопределенность. Не фатум, не рок. Скорее кристаллическая решетка, в которой кристаллы каждый человек выкладывает собственными руками. Получается — у кого графит, у кого — алмаз. Дело не в том, что Его Величество Случай валится прямо на голову, предстает каким-то единственно возможным ответвлением жизненного пути. Нет, случай бессилен и ничего не может совершить без нашего участия. В то же время мы нуждаемся в случайностях! Это как дорога с односторонним движением, где неожиданно может возникнуть развилка, поворот, но чаще — перекресток. Выбирая их, выбирая наши случайности, мы начинаем двигаться в другую сторону, и тут уже ничего не попишешь. Балу пригласил Джокта в кафе. Джокт не отказался. Что было дальше, уже произошло. Кофе можно было не заказывать, тем более что кофе с водкой — неудачное сочетание. Сок — фреш... Он тоже сыграл свою роль. И Джокт наделал глупостей, которых делать, на первый взгляд, вовсе не стоило. Оказалось — к лучшему. Потом все перепуталось, дорога пошла под откос, и выяснилось, что все — к худшему. Вопрос: только ли Лиин виновата? Может быть, часть вины стоит взвалить на Балу? Или на кофе? Или — на себя? Люди, догадывающиеся, что каждое случайное событие — поворот, ведущий неизвестно к чему, но всегда к чему-то новому, эти люди не отказываются от случая. Потому и существует устоявшееся «Пользоваться случаем», но нет логического антипода — «отказаться от случая»...

Если бы медик не произнес последнюю фразу, Джокт не остался бы продолжать разговор. Если бы не остался продолжать разговор...

Он остался. Кто в этом виноват?

— Как ее зовут?

— Великая Мамба. Сетевой ник. — Медик пустился в объяснения. — Есть такая очень опасная змея на Земле. Кажется, самая быстрая. У нее прыжок...

— Почему змея? Да к тому же очень опасная? Лина имеет склонность к агрессии? — наконец-то решился произнести ее имя Джокт.

— Навряд ли. Я же говорю: посади на унитаз, будут на нем жить. Какая агрессия? Вот в играх — другое дело. Каталина действительно особенная. Чемпион Солнечной — в июне и в августе этого года — по игре в «Зигзаг-52». Поэтому сюда и загремела. А то, что Мамба, это просто детское свойство. Она пользуется ником последние четыре года. Тут все такие, кстати. Великая Мамба, Кровавый Демон, Палач, есть даже группа «Стиратели». Старатели Бессмертных, естественно. У них не только имена, но и порядковые номера — Стиратель-один, Стиратель-четыре, Стиратель-две тысячи...

— Две тысячи? Это значит, что есть и тысячный Старатель, и тысяча девятьсот девяносто девятый?

— Конечно. Инфонаркомания — самая страшная болезнь последних лет. Даже я не знаю, сколько подростков сходит с ума из-за увлечений компьютерной реальностью, эти цифры засекречены. Но думаю, их слишком много. Практически все дети начиная с шести лет играют в компьютерные игры, но вот далеко не у всех этих детей находятся родители, способные не дать им пропасть в сети навсегда. Сначала это даже поощрялось — строились социальные Центры для таких игроков все же лучше, чем участие в молодежных бандах. Правда, в банды их тоже принимали охотно.

— И заставляли потом отрабатывать... — вспомнил Джокт пояснения Спенсера.

— Да, заставляли. Делом и телом. Ее вот точно использовали бы... Еще год, и вся жизнь — беспрерывный секс вперемешку с играми. Так что пусть лучше здесь, в Крепости... А насчет Стирателей — они объединились, создав спецподразделение истребителей, для них даже специальная версия игры была прописана. Представляешь, что означает поддержка тысяч участников единовременно? Программисты, наверное, с ума посходили, пока прописывали...

— Так что же, их еще больше, чем две тысячи?

— Нет, это конечная цифра. Они сами так установили: в нашей группе — две тысячи. И баста. К вам в «Австралию» попало... сейчас... — Он снова взялся за блокнот, а Джокт подумал, что медик действительно еще не освоился, если говорит про Крепость — «к вам». — Вот... семнадцать человек, самых достойных. Среди них есть пилоты, уже имеющие «Солнечную корону». Не каждый офицер флота КС сможет с ними потягаться... Вот так.

— Стой! Значит, они умеют вести групповой бой? Так что ли?

— Нет, к сожалению. Пытаются помогать друг другу, но это не совсем то. Вернее, совсем не то. Вас же готовили по специальным программам, опять же — специальные модификации. Для «Фениксов» и «Саламандр», если встречался с такими, вообще существует спецкурс «Олд — Ди». Старый дуэт. Проверенный. Такому — учиться и учиться. Знаешь, я во всем этом пока слабо разбираюсь, но мне кажется, пилоты новой формации и без спецподготовки на многое способны. Правда, тяжко ребятам приходится... Несут потери, учатся друг у друга. Хорошо еще, их лидеры остальным помогают. Не табельные, неформальные лидеры. Еще бы средства найти...

— Главное — не средства. Не хватает времени. Если хотим выжить — приходится и им идти в бой... В первой волне!

— Да, ситуация... Но они действительно многое могут! На самом деле даже общение у них между собой существует. Сетевое, правда. Там они все когда-то и перезнакомились, в сети... Еще готовят группу для штурмовых отрядов, слышал, «Дым победы»? Или просто — «Дым»? По этой игре фильм сняли. Ни о чем, правда, я смотрел...

— Со Стирателями Бессмертных понятно. И даже Кровавых демонов я могу понять. Но отчего девчонка, которая могла бы играть совсем в другие игры, решила освоить «Зигзаг-52» да еще самую сложную версию — под имитационную приставку с педалями и джойстиком вместо обычной клавиатуры? И даже начав играть — почему именно «Великая Мамба»? Не могла что-то попроще выбрать? «Луна» какая-нибудь, «Фея», например, еще что-то.

— Во-первых, детская психология. Лет в десять, скорее всего, она и была «Луной» или «Феей». Когда играла в куклу Фарби, слышал? Фарби на прогулке, Фарби-водолаз, Фарби-охотница, горнолыжница, парикмахер...

— Слышал. Потом в нелегальной сети появилась «Фарби-проститутка» и верх идиотизма — «Фарби — пилот истребителя». Вот. Выбери свой наряд и прическу перед рейдом — подготовка к вступлению в ряды потребителей... Но затем, наконец-то поняв, что истребитель из Фарби, как из осла одуванчик, и что в жизни все абсолютно по-другому, без слащавостей и перепрыгиваний из платья в платье, Каталина перешла на другие игры. «Зигзаг-52», «Дым». Только в ее голове уже навсегда поселилась кукла Фарби, которой надоело оставаться куклой. И, услышав песню, она стала «Великой Мамбой». Чтобы казаться окружающим ужасной и способной натворить много дел. Потом не стало родителей. Приют. Сеть. Окончательный диагноз.

— Жалко девчонку. — Джокт продолжал смотреть на бритый затылок и наивные сережки-клипсы, все еще не угадывая в ее силуэте хоть что-нибудь, что отличало бы девочку от мальчишки.

Сама Каталина, пока пилот с медиком вели разговор, даже не обернулась. Хотя наверняка должна была почувствовать чужое присутствие.

— Да, жаль. Им проводят быстрый курс модификаций, чтобы сразу не загнулись, и кидают в самое пекло. Вот она, можно сказать, свое уже отработала. В первом бою — четыре «Кнопки». Ребра, правда, переломаны и ключица. Ускорения с перегрузками были настоящими. — Медик посмотрел на Джокта так, будто пилот был виновен в переломах Каталины.

Но Джокт не замечал взгляда, думая: «Ох, черт! Значит, именно про нее, про эту девчонку-подростка говорил Спенсер. Выходит она — живая легенда?»

— Почему же, раз она отработала, не отправить ее на Землю? Не вылечить, в конце концов, за счет Правительства и хайменов?

— Не знаю. Такие расходы, наверное, не заложены в бюджете.