Помнишь меня? - Уикхем Маделин - Страница 59

— Эми, подожди — резко сказала я. — Еду. — Наклонившись, я постучала в стеклянную перегородку водителя: — Нам нужно сделать небольшой крюк в Ноттинг-Хилл. Как можно быстрее, пожалуйста.

По дороге к Лэдброук-Гроув такси взревывало от усилий. Подавшись вперед, я тщетно высматривала Эми через лобовое стекло, когда вдруг увидела полицейскую машину — как раз на углу Кенсингтон-Парк-Гарденс.

У меня замерло сердце. Я опоздала. Эми застрелили. Или зарезали!

Обомлев от ужаса, я бросила водителю деньги и выскочила из машины. Перед полицейским автомобилем собралась скрывавшая место преступления толпа зевак — они оживленно жестикулировали и тараторили. Чертовы бездельники!

— Извините, — сказала я непослушными губами, приблизившись к толпе. — Там моя сестра, можно мне пройти? — Каким-то чудом мне удалось протолкаться между анораками и джинсовыми куртками к тому, что я ожидала увидеть…

Но увидела я Эми, живехонькую как ртуть — сестра сидела на стене в полицейской фуражке с самым веселым видом.

— Лекси! — Эми повернулась к стоявшему рядом полицейскому. — Вот она. Я же говорила, что она приедет!

— Что происходит? — возмущенно спросила я. — Я думала, у тебя неприятности.

— Это ваша сестра? — обратился ко мне полицейский, рыжий здоровяк с большими веснушчатыми бицепсами, и стал что-то писать на клипборде.

— Э-э… да… — У меня упало сердце. Неужели Эми воровала в магазине? — Что случилось?

— Боюсь, у этой молодой особы неприятности. Она мошенничала — обманывала туристов. Видите эту рассерженную толпу? Вы тут, как я понимаю, ни при чем?

— Нет! Конечно, нет! Я даже не понимаю, о чем вы говорите!

— Туры по местам обитания знаменитостей. — Он с победоносным видом вручил мне какой-то листок. — Так называемых.

Я недоверчиво уставилась на ядовито-желтую листовку, сляпанную на дрянном принтере.

Туры по Лондону: замаскированные знаменитости.

В Лондоне живут многие звезды Голливуда. Этот уникаль' ный тур — отличная возможность на них посмотреть. Вы сможете увидеть:

• Мадонну, которая сдает вещи в стирку;

• Гвинет в саду;

• Элтона Джона, отдыхающего у себя дома.

И пусть друзья зауважают вас за прекрасное знание жизни статусных персон!

Десять фунтов с человека, включая сувенир.

Внимание: если вы заговорите со знаменитостями, они могут все отрицать и выдавать себя за кого-то другого. Не дайте себя одурачить! Это часть звездной «легенды»!

Я, обалдев, подняла глаза:

— Это серьезно?

Полицейский кивнул:

— Ваша сестра водила людей по Лондону, уверяя, что они видят знаменитостей.

— А кого они видели?

— Да обычных людей, вон вроде той, — показал он через дорогу, где тощая блондинка в джинсах и красивой блузке стояла на ступеньках большого белого оштукатуренного особняка, держа на бедре девочку лет двух.

— Никакая я вам не Гвинет Пэлтроу! — гневно кричала она двум туристам в плащах от Берберри. — Никакого автографа я не дам!

Вообще-то она действительно походила на Гвинет Пэлтроу — такие же прямые светлые волосы и мелкие черты лица, но женщина была постарше и выглядела менее ухоженной.

— Вы с ней? — Заметив меня, потрепанная копия Гвинет пошла вниз по ступенькам. — Я подам официальную жалобу.

Люди всю неделю фотографируют мой дом, вторгаются в мою частную жизнь… Последний раз тебе говорю, никакая это не Эппл! — повернулась она к молодой японке, кричавшей «Эппл! Эппл!» и пытавшейся сфотографировать малышку. Женщина тряслась от ярости, в чем я ее нисколько не виню.

— Чем больше говорю людям, что я не Гвинет Пэлтроу, тем сильнее они верят, что я — это она, — повторяла она полицейскому. — Это ужас какой-то, мне придется переехать!

— Да вы радоваться должны! — беззаботно сказала Эми. — Вас принимают за кинозвезду, обладательницу «Оскара»!

— По таким, как ты, тюрьма плачет! — зарычала лже-Гвинет с таким видом, словно была готова треснуть Эми по башке.

Честно признаться, я бы к ней присоединилась.

— Я собираюсь вынести вашей сестре официальное порицание, — повернулся ко мне полицейский, когда его напарница вежливо, но решительно вмешалась и увела разгневанную женщину Гвинет в дом. — Я могу отпустить ее на ваше попечение, но вы должны заполнить эти бумаги и назначить время визита в участок.

— Хорошо, — сказала я, бросив на Эми убийственный взгляд. — Как скажете.

— Отвали! — отбивалась лже-Гвинет от молодого придурковатого парня, который с надеждой тащился за ней с компакт-диском в руках. — Не передам я это Крису Мартину! И вообще я терпеть не могу чертов «Колдплэй»!

Эми закусила щеки изнутри, едва удерживаясь от смеха.

Ну да, очень смешно. Все страшно веселятся. А я никуда не спешу, и вообще у меня выходной.

Я заполнила бумаги с бешеной скоростью, с размаху шлепнув жирную точку после собственной подписи.

— Нам уже можно идти?

— Да. И присматривайте за ней как следует, — добавил полицейский, отдавая мне дубликат заполненной формы и листовку, озаглавленную: «Наставление по официальному порицанию».

Смотреть за Эми? Почему это я должна за ней присматривать?

— Конечно, — ответила я с натянутой улыбкой, запихивая документы в портфель. — Приложу все усилия. Эми, пошли! — Я взглянула на часы и задохнулась от ужаса — без девяти двенадцать. — Быстро ловим такси!

— Но я хочу поехать в Портобелло…

— Быстро ловим сраное такси! — заорала я. — Мне срочно нужно на работу!

Глаза Эми расширились, и она послушно начала высматривать такси. Я широко махала рукой, и наконец мне удалось приманить одну машину к обочине. Не теряя ни секунды, я затолкала Эми в салон.

— Виктория-Пэлие-роуд, пожалуйста. Как можно быстрее. Мне не успеть к началу, но у меня будет время высказаться. Еще ничего не потеряно.

— Лекси… спасибо, — еле слышно сказала Эми.

— На здоровье.

Такси мчалось по Лэдброук-Гроув. Я в отчаянии смотрела на дорогу, мысленно умоляя светофоры переключаться на зеленый, а всех водителей двигаться побыстрее, когда впереди замаячила настоящая солидная пробка. Все! Мне ни за что не успеть!

Я схватила телефон, набрала телефон приемной Саймона Джонсона и дождалась ответа Наташи, его персонального помощника.

— Привет, Наташа, — начала я, стараясь говорить спокойно, как настоящий профессионал. — Это Лекси. Я немного задерживаюсь, но мне очень важно выступить на совете директоров. Не могла бы ты передать им мою просьбу дождаться меня? Я уже подъезжаю.

— Конечно, — любезно ответила Наташа. — Я им скажу. До встречи.

— Спасибо.

Я нажала отбой и откинулась на спинку сиденья, немного успокоившись.

— Извини, — вдруг сказала Эми.

— Ну что ты, все в порядке, — пробурчала я.

— Нет, я правда прошу прощения.

Я вздохнула и впервые с тех пор, как мы сели в такси, повернулась к сестре:

— Эми, почему?..

— Чтобы заработать, — пожала она плечами. — А что?

— А то, что у тебя будут серьезные неприятности! Если тебе нужны деньги, почему не найдешь работу? Или у матери не попросишь?

— У матери? — презрительно повторила она. — У нее нет денег.

— Пусть у нее не золотые горы в банковском сейфе, но…

— У нее нет вообще ничего. Как ты думаешь, почему наш дом разваливается? Почему мы никогда не включаем отопление? Я ползимы жила у моей подруги Рейчел, там хоть радиаторы теплые. Мы нищие.

— Ерунда какая-то, — удивилась я. — Как же это вышло? Разве отец ничего ей не оставил?

Некоторые папины дела можно с полным правом назвать аферами, но мошенничал он успешно и я знаю, что после его смерти мать ожидала кругленькой суммы как с куста, хотя никогда в этом не признавалась.

— Без понятия. Может, фигню какую-нибудь.

— Слушай, так в любом случае продолжаться не может. В конце концов ты попадешь за решетку!

— Напугала ежа голой задницей. — Эми отбросила со лба синие пряди. — Тюрьма — это круто.

У меня отвалилась челюсть.