Руби - Эндрюс Вирджиния - Страница 80

– Я…

– Отправляйся наверх, Руби, я сейчас приду, чтобы выбрать тебе наряд.

– Спасибо, – поблагодарила я и быстро взглянула на отца, который выглядел как маленький мальчик, получивший выговор. Я поспешно вышла и отправилась в свою комнату. Почему всегда каждое приятное для меня событие оборачивается неприятностями? – размышляла я.

Вскоре Дафна важно появилась в моей комнате.

– В косметическом салоне тебе назначено на два часа, – сообщила она, направляясь к моему шкафу. Она раздвинула скользящие дверцы и отступила назад, прикидывая в уме варианты.

– Я довольна, что мне пришло в голову купить тебе вот это, – сказала она, вынимая платье и соответствующие по цвету туфли. Мачеха повернулась и посмотрела на меня. – Тебе нужны будут серьги, и я позволю тебе взять мои, можешь надеть и ожерелье, чтобы уж выглядеть как полагается.

– Спасибо, – поблагодарила я.

– Будь особенно осторожна с драгоценностями, – предупредила Дафна. Она отложила платье и опять с каким-то подозрением посмотрела на меня. – Почему Бо приглашает тебя на обед?

– Почему? Не знаю. Он сказал, что хочет пригласить меня. Я не просила его об этом, если ты это имеешь в виду.

– Нет, не это. Он и Жизель встречались некоторое время. Появилась ты, и внезапно он оставляет ее. Что происходит между тобой и Бо? – не отставала она.

– Происходит? Я не понимаю, что ты имеешь в виду, мама?

– Молодые люди, особенно в возрасте Бо, до некоторой степени движимы сексуальными мотивами, – объяснила Дафна. – Их гормоны неистовствуют, поэтому ребята ищут девушек, которые менее разборчивы и более доступны.

– Я к ним не отношусь, – резко возразила я.

– Так это или не так, но у кайенских девушек определенная репутация.

– Это неправда. Правда заключается в том, – кипела я, – что так называемые хорошо воспитанные креольские девушки гораздо более неразборчивы.

– Это смешно, не хочу даже слышать подобную чепуху, – твердо заявила Дафна. Я опустила глаза. – Предупреждаю тебя, – продолжала мачеха, – если ты что-то сделала или что-то сделаешь, чтобы поставить меня и семью Дюма в неловкое положение…

Я обхватила себя руками и отвернулась, чтобы она не видела моих слез.

– Будь готова в час тридцать поехать в косметический салон, – сказала Дафна и наконец ушла, оставив меня дрожащей от обиды и гнева.

Неужели так будет всегда? Каждый раз, когда я чего-то достигну или со мной произойдет что-то приятное, она будет считать, что это результат чего-то неприличного?

Только когда Бо позвонил в полдень, у меня улучшилось настроение, и я уже предвкушала удовольствия этого вечера. Бо повторил, что счастлив сопровождать меня на обед и рад услышать, что я смогу пойти.

– Я заеду за тобой в семь, – сказал он. – Какого цвета будет твое платье?

– Красное, такое же, как у Жизель, в котором она была на балу Марди-Гра.

– Чудесно. Увидимся в семь.

Мне не пришло в голову, почему это Бо интересовался цветом платья. Я поняла это только тогда, когда он появился у наших дверей в семь часов с букетиком для корсажа из крошечных белых роз. Бо выглядел эффектным и красивым в строгом смокинге. Дафна сочла необходимым выйти к нему, когда Эдгар сообщил мне, что Бо прибыл.

– Добрый вечер, Дафна, – поздоровался молодой человек.

– Бо, ты выглядишь очень красивым, – сказала она.

– Благодарю. – Он повернулся ко мне и преподнес букетик. – Ты великолепна.

Я видела, как он нервничал под критическим взглядом Дафны. Его пальцы дрожали, когда он открывал коробочку и вынимал букетик для корсажа.

– Может быть, лучше вы приколете это, Дафна. Я не хочу уколоть Руби.

– Ты никогда не удосуживался сделать это для Жизель, – заметила моя мачеха, но подошла и приколола букет.

– Спасибо, – сказала я. Она кивнула.

– Передай мой привет метрдотелю, Бо, – проговорила она.

– Хорошо.

Я взяла Бо под руку и с радостью предоставила ему возможность вывести меня из парадной двери к машине.

– Ты выглядишь шикарно, – повторил он, когда мы сели в автомобиль.

– Ты тоже.

– Спасибо.

Мы отъехали от дома.

– Жизель еще не вернулась от Клодин, – сказала я.

– У них гости, – ответил парень.

– А, они позвонили и пригласили тебя?

– Да. – Он улыбнулся. – Но я сказал, что мне предстоит заняться более важными вещами, – добавил он, и я рассмеялась, наконец почувствовав, что тяжелое облако беспокойства начало надо мной рассеиваться. Было приятно слегка расслабиться и для разнообразия получить хоть немного удовольствия.

Я не могла слегка не нервничать, когда мы вошли в ресторан. Он был заполнен достойно выглядевшими мужчинами и женщинами, все они, казалось, оторвались от своих блюд и разговоров, чтобы оглядеть нас, когда мы проследовали к столику. Я повторяла про себя перечень всего, что мне внушала Дафна по дороге в салон и обратно – как сидеть прямо и держать приборы, какая вилка для чего предназначена, как положить салфетку на колени, как есть медленно и с закрытым ртом, как предоставить Бо заказать обед…

«Если ты уронишь что-нибудь – нож, ложку, – не поднимай. Для этого там есть официанты и их помощники, – наставляла она. И все время дополняла свои инструкции. – Не ешь суп с шумом, с каким едят гамбо на протоке».

Дафна так меня запугала, что я была уверена, что совершу какую-нибудь оплошность и поставлю Бо и себя в неловкое положение. Я дрожала, проходя по ресторану, дрожала, салясь за стол, дрожала, когда пришло время выбирать приборы и начать есть.

Бо делал все, чтобы я расслабилась. Говорил мне комплименты, пытался шутить насчет других школьников, которых мы оба знали. Когда что-то подавали, он объяснял, что это за блюдо и как оно приготовлено.

– Я знаю все тонкости только потому, что моя мать увлекается кулинарным искусством и скоро станет настоящим поваром-гурманом. Это доводит всех в семье до сумасшествия.

Я рассмеялась и принялась за еду, помня последнее предостережение Дафны: «Не доедай до конца и не очищай полностью тарелку. Более женственно быстро насыщаться и не выглядеть как батрачка, засовывающая пищу себе в рот».

Хотя обед и был великолепным и подавали его очень изящно, я слишком нервничала, чтобы по-настоящему получить от него удовольствие, и почувствовала облегчение, когда подали счет и мы поднялись, чтобы уйти. Я решила, что прошла через этот элегантный званый обед, не допустив ничего, что осудила бы Дафна. При всех обстоятельствах я стремилась пользоваться успехом в глазах этой женщины, уж не знаю почему, ведь чаще она была ко мне недоброй, ее восхищение и одобрение оставались очень важны для меня. Как будто я хотела добиться уважения королевской особы.

– Еще рано, – сказал Бо, когда мы вышли из ресторана. – Может, нам немного прокатиться?

– О'кей.

Я не имела понятия, куда мы едем, но прежде чем успела опомниться, мы выехали из оживленной части города. Бо говорил о местах, которые он посетил, и о тех, куда хотел бы поехать. Когда я спросила его, чего он хочет добиться в жизни, он ответил, что серьезно подумывает стать врачом.

– Это было бы прекрасно, Бо.

– Конечно, – добавил он, улыбаясь, – сейчас я просто болтаю. А как только я узнаю, что для этого нужно, то, вероятно, как обычно, дам задний ход.

– Не говори о себе так, Бо. Если ты действительно захочешь сделать что-то, то добьешься своего.

– По-твоему, это легко, Руби. Да и вообще, ты каким-то образом справляешься с самыми трудными и требующими усилий вещами, будто это пустяки. Смотри, ты уже выучила свою роль в пьесе, и ты помогла многим ученикам приобрести уверенность в себе… включая и меня… – Бо покачал головой. – Жизель всегда все упрощает, всегда принижает то, что мне нравится. Она такая… она иногда такая недобрая.

– Может быть, она не так счастлива, как делает вид, – размышляла я вслух.

– Да, возможно, дело в этом. Но у тебя есть все основания быть несчастливой, однако ты не даешь почувствовать другим людям, как несчастлива.