Рассказы. Миры Роберта Хайнлайна. Том 25 - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 110

Однако проблемы, обсужденные в повести, свежи и сейчас, спорные вопросы столь же остры, потому что угрюмым фактом остается и то, что мы не отыскали даже «никудышного» решения проблемы Абсолютного Оружия; у нас нет никакого решения.

За годы, прошедшие после написания повести (в 1940 году) ситуация в мире стала намного хуже. Вместо одного Абсолютного Оружия мы теперь имеем по меньшей мере пять его различных типов — по определению, «абсолютным оружием» называется такое, против которого нет эффективной защиты и которое убивает все без разбора на обширной территории. Известно, что самым ранним из пяти этих типов, атомной бомбой, сейчас обладает по меньше мере пять стран, и еще не менее двадцати пяти имеют потенциал изготовить его за несколько последующих лет.

Но возможен и шестой тип. Не так давно в этом году (в 1965 — Р.Х.) я побывал на семинаре в одной из новых американских «фабрик мозгов». Одним из обсуждавшихся там вопросов был такой: может ли быть в принципе построена «бомба Судного дня», то есть единственное оружие, способное уничтожить всю жизнь любого вида на этой планете; одна бомба, а не ядерные холокосты, для которых требуются сотни тысяч МБР? Речь шла о «сокрушителе миров» типа того, что использовал Е.Е. «Док» Смит в своих межзвездных сагах в те времена, когда на обложках НФ журналов красовались пучеглазые монстры, а сама фантастика считалась низколобым, примитивным и высосанным из пальца чтивом.

Участники семинара согласились в следующем: может ли быть создана «машина Судного дня»? Да, несомненно. Сколько она будет стоить? Совсем недорого.

Так что в седьмом типе вряд ли возникнет необходимость.

После таких утверждений угрюмость и мрачность «Никудышного решения» начинают больше смахивать на книжку про страну Оз, в которой все жуткие напасти, обрушивающиеся на героев, всегда заканчиваются счастливо.

«Прожектор» представляет собой почти чистую экстраполяцию, там почти нет предположений. Описанные в нем устройства или уже лежат на полке, воплощенные в металле, или вскоре на ней окажутся, потому что для их создания не требуется ничего, кроме обычного технического прогресса. Противоположным примером служит «Линия жизни» (мой первый рассказ), произведение чисто спекулятивное и или невозможное, или весьма маловероятное, поскольку постулат «что, если» не будет решен — по-моему. Надеюсь. Но оба рассказа очень схожи в том, что ни один из них не зависит ни от времени написания, ни от времени прочтения. Оба независимы от некоего конкретного исторического момента; они безвременны.

«Свободные люди» — еще один пример безвременного рассказа. При прочтении он кажется еще одним произведением на тему «после взрыва», но это не так. Хотя номинально местом действия являются Соединенные Штаты, а время (судя по техническим деталям) сдвинуто в недалекое будущее, можно, всего лишь изменив имена и географические названия, вставив другое оружие и технику, переместить действие этого рассказа в другую страну, в любое время прошлое или будущее, — или даже на другую планету, населенную инопланетянами. Но в сюжете полагается обозначать место и время, поэтому я написал его таким, какой он есть.

«Ящик Пандоры» был оригинальным названием статьи, подготовленной и написанной в 1949 году для публикации в 1950 году, в конце полувека. Но непостижимы пути редакторские: статья появилась под названием «Куда идем?» и представлена как научное пророчество на тему 2000-го года, каким он видится из 1950 (Да, я согласен, что писатель-фантаст должен избегать марихуаны, пророчеств и заказных произведений с оплатой при сдаче — но меня сумели искусить мягким шелестом.)

Наш нынешний редактор (1965) решил использовать эту статью, но намекнул, что ее неплохо бы освежить. Авторам, которые желают публиковаться и дальше, следует внимательно прислушиваться к редакторским намекам, даже в том случае, если, по их мнению, редактор слишком долго просидел на солнце с непокрытой годовой; я согласился.

И перечитал «Куда идем?», и обнаружил, что наш редактор, несомненно, прав; статью следует освежить. По меньшей мере.

Но в конце концов я решил не утаивать собственные промахи и ляпы. На последующих страницах вы прочтете в неизмененном виде все мои предсказания пятнадцатилетней давности. Но кое-где по всей статье я вставил знаки примечаний — их вы найдете в конце текста, написанного в 1950 году, и там я привлекаю внимание к своим промахам, по возможности извиняюсь за них и тут же поясняю, почему любой, даже сам Нострадамус, сделал бы ту же самую ошибку. В некоторых случаях я увиливаю от прямого ответа или выпекаю новенькие предсказания, осторожно относя их исполнение настолько далеко в будущее, сколько мне, вероятно, не прожить… а кое-где и радостно кудахтаю из-за сбывшихся предсказаний. (Дополнение 1979 года: я интерполировал более поздние комментарии и пометил каждый пункт: 1950, 1965 или 1980.)

Итак…

КУДА ИДЕМ?

Фантастика по большей части состоит из крутых историй о приключениях в космосе, атомных войнах, нашествиях инопланетян и тому подобного. Все это очень здорово, но сейчас мы сделаем перерыв и взглянем на обычную домашнюю жизнь через пятьдесят лет.

Если оставить в стороне кофейную гущу и прочие магические средства, единственный способ погадать о будущем заключается в изучении настоящего с точки зрения прошлого. И прежде чем попробовать отправиться к вашим внукам, давайте вернемся на половину столетия и нанесем визит вашей бабушке.

1900 год: президент сейчас Мак-Кинли, и аэроплан еще не изобретен. Постучим в дверь этого дома — украшенного орнаментом, с окнами-витражами и куполом.

Хозяйка дома открывает дверь. Вы узнаете ее — это ваша бабушка, миссис Среднийкласс. Она почти такая же пухленькая, какой вы ее помните, потому что, выйдя замуж, «набрала немного здорового веса».

Она приглашает вас войти и угощает кофе с булочками, только что испеченными в ее современной кухне (вода в кране с подкачкой от ручного насоса и лучшая модель угольной печи из производимых в Питтсбурге). Все в ее доме самое современное: фарфоровая посуда с ручной росписью, сувениры с Колумбийской выставки, портьеры из бусинок, начищенные до блеска отопительные котлы в подвале, газовое освещение, телефон на стене.

Ванной в доме нет, но хозяйка и мистер Среднийкласс уже подумывают об ее установке. Мать вашей бабушки называет эту идею чушью, но сама бабушка шагает в ногу со временем. Она сторонница реформ в одежде, носит только одну нижнюю юбку, моется дважды в неделю, а ее корсеты имеют гарантию против ржавчины. Известно, что она симпатизирует движению за равноправие женщин, но только когда поблизости нет мистера Среднийкласс.

Тем не менее вы обнаруживаете, что общаться с ней трудно. Давайте нырнем обратно в настоящее и попробуем снова.

Автоматический лифт поднимает вас на девятый этаж, а нужную дверь мы выбираем по номеру, это единственный способ отыскать ее среди прочих.

Что вы сказали? Не трудитесь звонить? Почему? Ах, да, это же ваша дверь, и вы прекрасно знаете, что за ней находится…

Прекрасно, тогда перенесемся на пятьдесят лет в будущее и попробуем заглянуть в еще один дом среднего класса.

Дом находится в пригороде, не далее двухсот миль от города. Пока такси приземляется, вы успеваете разглядеть место, куда направляетесь, — тесную группу полусфер, напоминающую домики, которые Дороти увидела в стране Оз.

Вы направляете такси обратно в ангар и входите в вестибюль. Стучать или звонить не приходится. Экран предупредил хозяев о появлении посетителя еще раньше, чем вы приземлились, и за прозрачным окошечком автоматического дворецкого уже светится надпись:

«ПРОДИКТУЙТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, СООБЩЕНИЕ».

Но, не успев повернуться к микрофону, вы уже слышите голос хозяйки: «О, это вы! Заходите, заходите». Приходится немного подождать, пока хозяйка подойдет к двери. Дворецкий передал ваше изображение на экран во внутренний дворик, где она читала и загорала, а также донес до вас ее ответ.