Рассказы. Миры Роберта Хайнлайна. Том 25 - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 118

198 °Cейчас получается, что население США к концу столетия составит около 270 миллионов, а не 500 миллионов. Я уже сорок лет вырезаю из газет статьи о демографии; все приведенные в них расчеты имеют одну общую черту: все они оказались ошибочными. Даже 270 миллионов могут оказаться слишком большой цифрой; сейчас наше население в основном растет по той причине, что пожилые люди дольше живут, а текущий уровень рождаемости недостаточен даже для замещения родительского поколения.

18. 1950 Человечество не уничтожит ни себя, ни «цивилизацию».

1965 Оставляю это предсказание в силе.

1980 И сейчас оставляю его в силе. Будут войны, мы станем участвовать в некоторых из них, не исключено и применение атомного оружия. Но того всеуничтожающего ядерного холокоста, какой описан во многочисленных НФ-произведениях, не будет. На это есть три причины: Соединенные Штаты, Советский Союз и Китайская Народная Республика.

Почему? Да потому что три самые сильные страны в мире (а каждая из них испытывает неприязнь к любой из остальных) ничего не приобретет и все потеряет в результате полномасштабного обмена ядерными ударами. Потому что в Кремле сидят не идиоты, да и в Пекине тоже.

Если любая другая страна — скажем, Израиль, Индия или Южная Африка — пойдет на отчаянный шаг и применит атомное или водородное оружие, то ее руководство, скорее всего, получит одновременно три телефонных звонка, по одному от каждого из Большой тройки, и услышит лишь одну фразу: «У вас есть ровно три минуты, чтобы пойти на попятную. В противном случае мы вас уничтожим».

После второй мировой войны никто не предполагал, что наша безопасность будет зависеть от ссоры в Коммунистическом Интернационале — но это именно то, что произошло.

1950 Вот список того, что мы не получим скоро, если вообще когда-либо получим.

Путешествия во времени.

Полеты со сверхсветовой скоростью.

Передача материи «по радио».

Человекообразные роботы с человекоподобными реакциями.

Воспроизведение жизни в лаборатории.

Реальное понимание того, что такое «мысль» и как она связана с материей.

Научное доказательство существования личности после смерти.

Полное прекращение любых войн. (Мне это предсказание нравится не больше, чем вам.)

1950 Предсказание появления неких технических устройств — не более чем салонный фокус, которому может выучиться каждый, но только дурак возьмется предсказывать детали истории будущего (разве что в виде фантастических произведений с соответствующей пометкой); слишком уж тут много неизвестностей, а если даже многое известно почти наверняка, то нет метода для интеграции фактов в единое целое.

Даже делать предсказания об общих тенденциях развития техники в наше время весьма трудно. В областях, в которых до второй мировой войны открыто работал один человек, сейчас работает десять, но уже за завесой секретности. В стране может быть человек шесть, имеющих точное представление о том, что сейчас происходит в науке. А может не быть и ни одного.

Это уже само по себе тенденция. Многие ведущие ученые считают ее фактором не менее губительным для нас, чем лысенковщина для русских. Тем не менее есть и совершенно очевидные тенденции, которые наверняка сделают грядущую эру в огромной степени более продуктивной и интересной, чем та отчаянная эпоха, через которую мы только что пробрались. Среди них следующие.

Кибернетика: Изучение связей и управление механизмами и организмами. Эта наука включает в себя восхитительные области механических и электронных «мозгов» — но не ограничивается ими. (Эти «мозги» сами по себе фактор, который ускорит технический прогресс примерно так, как его ускорила война.)

Семантика: Кажется, что эта область науки занимается лишь определением значений слов. Но это не так; это фронтальная атака на эпистемологию другими словами, как мы знаем то, что мы знаем; сия тема прежде была вотчиной длинноволосых философов.

Новые инструменты математики и логики, такие, как исчисление утверждений, Булева логика, морфологический анализ, обобщенная симвология, недавно изобретенная математика всевозможных видов — нет места даже перечислить эти огромные области, но они дают надежду на прорыв во множестве других: медицине, общественных отношениях, биологии, экономике, да в чем угодно.

Биохимия: Исследования в области природы протоплазмы, химии ферментов, вирусов и т. д. дают надежду, что мы можем не только победить болезни, но и когда-нибудь поймем механизмы самой жизни. Через эти исследования, а также при помощи кибернетических машин и радиоактивных изотопов мы сможем со временем преодолеть и застой в химии. Сейчас это не научная дисциплина, а джунгли. Мы знаем, что химическое поведение элемента зависит от числа электронов на орбитах вокруг атомов, а химические свойства подчиняются схеме, называемой Периодическим законом. Нам мало что известно сверх этого, и то в основном найдено методом тыка, несмотря на масштабность и важность химической промышленности. Когда химия станет настоящей наукой, математические химики станут создавать новые материалы, предсказывать их свойств и указывать инженерам, как их изготовить, даже не входя в лабораторию. До этого нам предстоит пройти еще долгий путь.

Нуклеоника: Нам еще предстоит узнать, как устроен атом. Атомная энергия? да, она у нас будет в удобной упаковке — когда мы поймем структуру атомного ядра. Одна только наука о радиоизотопах сейчас больше, чем вся известная нам наука в 1900 году. И еще не решив эти проблемы до конца, мы, возможно, узнаем, как устроена Вселенная и почему именно так. Не говоря уже об огромных областях неизвестного, которые лучше обозначить как «????»

Некоторые физики сейчас используют две шкалы времени — Т-шкалу и тау-шкалу. Три миллиарда лет по одной шкале могут равняться ничтожно малому мгновению по другой — и тем не менее обе применимы по отношению к вам или вашей кухонной плите. Вот в какой анархии пребывает современная физика.

По этим причинам мы можем утверждать, что Век Науки еще не начался.

(Все еще 1950) Величайший кризис, который нам нужно преодолеть, — это не атомная бомба, не коррупция в правительстве, не наступающий голод, не моральный облик молодежи. Это кризис в организации и доступности человеческих знаний. Мы владеем огромной «энциклопедией», которая не упорядочена даже хотя бы в алфавитном порядке. Наши «карточки» разбросаны по полу и никогда не были сложены в надлежащем порядке. Ответ, который мы ищем, может оказаться погребенным где-то в этой куче, но чтобы отыскать в ней два уже известных факта, разместить их рядом и вывести из них третий, отчаянно необходимый факт, может потребоваться вся ваша жизнь.

Если хотите, назовите это Кризисом Библиотекаря.

Нам нужен новый «специалист», который вовсе не специалист, а синтетик. Нам нужна новая наука, которая станет идеальным секретарем для всех прочих наук.

Но вряд ли мы отыщем такого секретаря в ближайшее время, а пока ведутся поиски, нам предстоит перенести немало горя и страданий.

Предсказатели будущего всегда могут обеспечить себе постоянных клиентов, предсказывая то, что клиент хочет услышать… и совершенно не имеет значения, сбудутся ли эти предсказания. И наоборот, синоптиков частенько обвиняют в том, что погода плохая.

Сдерживайте себя.

В 1900 году на горизонте висело облачко не крупнее кулака — но впереди нас ждали хаос 1907 года, Первая мировая война, последовавшие за ней паника, депрессия, фашизм, Вторая мировая война, атомная бомба и Красная Россия.

Сейчас тучи скрыли все небо, а ветер, который перевернет мир, уже завывает вдалеке.

Период ближайшего будущего окажется самым грубым и жестоким за всю долгую и тяжелую историю человечества. Вполне возможно, нам предстоит худшая из всех мировых войн. Это может быть война с Марсом! И даже если отбросить эту фантастическую возможность, совершенно ясно, что безопасности вы не найдете нигде, разве что обрящете ее в глубинах своего духа.