Полное собрание стихотворений - Бальмонт Константин Дмитриевич - Страница 117

117

2

Прозвенит ли вдали колокольчик,Колокольчик, во мгле убегающий, —Догорает ли Месяц за тучкой,Там за тучкой, бледнеющей, тающей, —Наклонюсь ли я, полный печали,О, печали глубоко-мучительной! —Над водой, над рекой безглагольной,Безглагольной, безгласной, томительной, —Предо мною встаешь ты, родная,Ты, родная и в сердце хранимая, —Вдруг я вижу, что ты не забыта,Позабытая, горько-любимая.

Тень

Ты в жизни проходишь безучастною тенью,И вечно опущен твой взор.Ты сердцем уходишь к неземному селенью,Уж там – с незапамятных пор.Тебя повстречал я на великой дороге,Ведущей в безвестную даль.И мне показалось – мы стоим на пороге,Чего-то обоим нам жаль.И мне показалось, – и, быть может, обманно,Быть может, с правдивостью сна, —Друг другу мы близки, так воздушно и странно,Так нежно ты мне суждена.Мы думали оба, и мы оба молчали,Но вдруг приподнявши свой взор,Ты молча сказала о предвечной печали,Я друг твой, я брат твой с тех пор.И если б была ты не бесстрастною тенью,И если б не сказкой был сон,Я отдал бы сердце роковому томленью,Но в сказку, я в сказку влюблен.

«Когда я был мальчиком, маленьким, нежным...»

Когда я был мальчиком, маленьким, нежным,Был кроток мой взор и глубок.Ты знаешь, что утром, пред Морем безбрежнымГорит золотистый песок?Когда я был юношей, робким и странным,Я вечной был полон тоской.Ты знаешь, что вечером, в свете туманном,Русалки поют над рекой?Когда я стал страстным, желанным и властным,Целую я всех на пути.Ты знаешь, что ночью, в тумане неясном,Так страшно, так страшно идти?

Маскированный бал

О, цветы красоты! Вы с какой высоты?В вас неясная страстная чара.Пышный зал заблистал, и ликуют мечты,И воздушная кружится пара.«Не живи как цветок. Он живет краткий срок,От утра и до вечера только.Так прожить – много ль жить? Жизнь его лишь намек.О, красивая нежная полька!»«Лишь намек, говоришь. Но и сам ты горишь,Закружил ты свой бешеный танец.Ты минуту живешь, и ты ложь мне твердишь,На минуту влюбленный испанец.Я живу как цветок, я дневной мотылек,Я красивая нежная полька.Я хоть час, но живу, и глубок мой намек,Ты мгновение кружишься только!»«Что мгновенье и час для тебя и для нас, —Раз цветок, для чего ж ты считаешь?Ты цвети и гори. Если ж вечер погас,Говори, что как тучка растаешь.О, живи как цветок! Мне отдай свой намек.Мы продлим наш ликующий танец.Не ропщи, трепещи, золотой мотылек,Я безумно-влюбленный испанец!»

Проклятия

Отречение

Красивы сочетания светил,Пленительна зеленая планета,Где человек свой первый миг вкусил.В пространстве много воздуха и света,И каждый день, в определенный час,Земля огнем рубиновым одета.Источник новых мыслей не погас,Источник новых чувств горит всечасно,И тот, кто любит, любит в первый раз.Цветы цветут, их чаши дышат страстно,Желанны их цветные лепестки,И роскошь их оттенков полновластна.Безгласное течение рекиИ призрачно-зеркальные озераВнушают больше неги, чем тоски.Вершины гор – пьянящий пир для взора,Бессмертно свеж безбрежный океан,И что нежнее пенного узора.Прекрасна разность всех различных стран,Просторны и равнины и провалы,В мираже обольстителен обман.И губы женщин ласковы и алы,И ярки мысли избранных мужчин,Но так как все в свой смертный час усталы, —И так как жизнь не понял ни один,И так как смысла я ее не знаю, —Всю смену дней, всю красочность картин,Всю роскошь солнца и лун – я проклинаю!

Злая ночь

Нет, Ночь! Когда душа, мечтая,Еще невинно-молодая,Блуждала – явное любя,Казалось мне, что ты – святая,Но блекнут чары, отпадая, —Старуха, страшная, седая,Я отрекаюсь от тебя!Ты вся – в кошмарностях, в разорванныхмечтаньях,В стихийных шорохах, в лохмотьях,в бормотаньях,Шпионов любишь ты, и шепчет с Ночью раб,Твои доносчики – шуршанья змей и жаб.Ты речь окольную с больной душой заводишь,И по трясинам с ней, и по тоске с ней бродишь.Распространяешь чад, зловещий сон и тишь,Луну ущербную и ту гасить спешишь.Проклятие душе, коли тебе поверит,Все расстоянья Ночь рукою черной мерит.Рукою мертвою мешает все, мутит,Пугает, мучает, удавно шелестит.Всю грязь душевную взмесив, как слизь в болоте,В Раскаянье ведет, велит хлестать Заботе.Прикинется, что друг, заманит в разговор,И скажешь те слова, в которых – смерть, позор.Незабываемо – ужасные признанья,Что ждали искры лишь, толчка, упоминанья,Чтобы проснуться вдруг, и, раны теребя,Когтистой кошкою нависнуть на тебя.Ты хочешь сбросить гнет, не чувствовать, не видеть,Но для существ иных, все в том, чтобненавидеть,Качаться страхами, силками изловить,Детоубийствовать, не отпускать, давить.Что было точкою – гора, не опрокинешь,И лапы чудища лежат, и их не сдвинешь.Глаза глядят в глаза, рот близок, жаден...Прочь!О, ненавистная, мучительная Ночь!Последней волею, упорной,На миг отброшен Призрак Черный,Не знаем – как, не знаем – чейВ зловещем Замке Заключенья —Тяжелый вздох, и облегченье,И блеск испуганных очей.Страх тут, он здесь, но стал он дальним,В молчаньи темном и печальном,Невольно должен ум молчатьВ угрозе, в мраке погребальном,Весь мир стал снова изначальным,Весь мир – замкнутый дом, и на замке печать.Вновь Хаос к нам пришел и воцарился в мире,Сорвался разум мировой,И миллионы лет в Эфире,Окутанном угрюмой мглой,Должны мы подчиняться гнетуКакой-то Власти неземной,Непобедимую дремотуВбирать, как чару Силы злой,И видеть всюду мрак могильный,И видеть, как за слоем слой,Покров чуть видимый, но пыльныйНа разум падает бессильный,И сетью липнет над душой.