Полное собрание стихотворений - Бальмонт Константин Дмитриевич - Страница 139

139

Горенье

Изначально горенье Желанья,А из пламени – волны повторные,И рождаются в Небе сиянья,И горят их сплетенья узорные.Неоглядны просторы морские,Незнакомы с уютом и с жалостью,Каждый миг эти воды – другие,Полны тьмою, лазурностью, алостью.Им лишь этим и можно упиться,Красотою оттенков различия,Загораться, носиться, кружиться,И взметаться, и жаждать величия.Если ж волны предельны, усталы,В безднах Мира, стеной онемелою,Возникают высокие скалы,Чтоб разбиться им пеною белою.

Мудрецы говорят

Мудрецы говорят: описать нам Его невозможно,Трижды темная Тайна, хоть Он – ослепительныйСвет.Лишь скажи утвержденье, – оно уж наверное ложно,Все реченья о Нем начинаются с возгласа: «Нет».Нет в Нем скорби, ни жизни, ни смерти,ни снов, ни движенья,Но, скорбя со скорбящим, с живущим живет Онкак брат.И повсюду, во всем, ты увидишь Его отраженья,Он в зрачках у тебя, Он твой первый, последнийтвой взгляд.Не терзайся, душа, если речь рассказать неспособнаТо, что, будучи Словом, бежит от несчетности слов.Капля каждая – видишь – играет и искрится дробно,И не капле явить Океан, без теснин берегов.Мудрецы – говорят. Но не медли, душа, с мудрецами,Если хочешь побыть с тем, Кто в каждойпесчинке пустынь.Видишь – горы горят снеговыми своими венцами?Их молчанье – с душой, их молчанье естьобласть святынь.Лишь вступи в этот мир, или пенью внимайОкеана, —Ты вздохнешь и поймешь, что беседует Кто-тос тобой,И закроется в сердце глубокая алая рана,И утонет душа в Белизне, в глубине голубой.

Как знать!

Далеко идут – идут пути.Ждут ли нас, в конце их, за горами?Есть ли Бог? Он сжалится ль над нами?Есть ли Бог, и как Его найти?Затаив невыраженный вздох,Я прошел несчетные дороги.Мозг болит, болят глаза и ноги.Я не знаю, братья, есть ли Бог.Все устали в тягостном пути.Вот, теперь последняя дорога.Если даже здесь не встретим Бога,Больше негде Бога нам найти.Страшный путь. Уступы. Скудный мох.Западнями – всюду щели, срывы.Будем ли в конце концов счастливы?Как узнать! Как знать, какой Он, – Бог!

Не обвиняй

Не обвиняй, не обвиняй. Быть может он неправ.Но он в тюрьме твоей забыл пучок душистыхтрав.И он в тюрьме твоей забыл замуровать окно.И Мир Ночной, и Мир Дневной идут к тебе на дно.Ты потонул. Ты здесь уснул. И встать не можешьты.Но вот в тюрьме глядят, растут, и царствуютцветы.На месте том, где ты лежишь, как труп тыдолжен быть.Но сердце знает, что нельзя созвездья не любить.Не обвиняй, не обвиняй – хотя бы потому,Что обвиненьем все равно не повредишь ему,А только сделаешь свой взор тяжелым и больным.И, если вправду он неправ, сравняешься ты с ним.А если то не случай был, что он забыл цветы?А если то не случай был, что Небо видишь ты?Как взглянешь ты, когда он вдруг в тюрьмеоткроет дверь,Отворит дверь, что заперта, закована теперь?Я знаю, больно ждать того, что только может быть.Но счастлив тот, кто даже боль сумеет полюбить.Я знаю все. Мне жаль тебя. Но чу! Цветы цветут.Мой брат, я – дух того, кто был – в твоейтюрьме – вот тут.

Отзвуки благовеста

В недвижности, в безгласной летаргииПрибрежных скал, молчащих над водой, —Молчащих век, века, еще, другие,Молчащих в безглагольной летаргии, —Есть смысл – какой? – не уловить мечтой,Но только вечный, благостный, святой,Сильней, чем все напевности морские.

Безвременье

Запад и Север объятыПламенем вечера сонного.Краски печально – богатыДня безвозвратно – сожженного.Ветер шумит, не смолкая,Между листов опадающих.С криком проносится стаяПтиц, далеко улетающих.Счастлив, кто мудро наполнилХлебом амбары укромные.Горе, кто труд не исполнил,Горе вам, мыслями темные!