Полное собрание стихотворений - Бальмонт Константин Дмитриевич - Страница 156

156

7

Земля научает глядеть – глубоко, глубоко,Телесные дремлют глаза, незримое светится око.Пугаясь, глядитНа тайну земную.Земля между тем говорит: —Ликуй – я ликую.Гляди пред собой,Есть голос в веселом сегодня, как голос естьв темном вчера.Подпочва во впадине озера – глина, рухляк, перегной,Но это поверхностный слой: —Там дно, а над дном глубина, а. над глубьюволна за волной.И зыбится вечно играХрусталя, бриллиантов, сапфира, жемчугов, янтарей,серебра,Порождаемых Воздухом, Солнцем, и Луной,и Землей, и Водой.Слушай! Пора!Будь – молодой!Все на Земле – в переменах, слагай же чертуза чертой.Мысли сверкают,Память жива,Звучны слова.Дни убегают, —Есть острова.Глубочайшие впадины синих морейНеизменно вблизи островов залегают.Будь душою своей —Как они,Те, что двойственность в слитность слагают,Ночи и дни,Мрак и огни.Мысли сверкают,Память жива.Не позабудь острова.В дикой пустыне, над пропастью вод,Нежный оазис цветет и цвететСном золотымНежит игра.Нынче – как дым —Станет вчера.Духом святым,Будь молодым.Время! Скорее! Пора!

8

Слышу я, слышу твой голос, Земля молодая,Слышно и видно мне все: я – как ты.Слышу, как дышат ночные цветы,Вижу, как травка дрожит, расцветая.Только мне страшно какой-то внезапной в душе пустоты.Что же мне в том, что возникнут черты?То, что люблю я, бежит, пропадая.Звучен твой голос, Земля молодая,Ты многоцветна навек.Вижу я цвет твой и тайные взоры,Слышу я стройные струнные хоры,Голос подземных и солнечных рек, —Только мне страшно, что рвутся узоры,Страшно, Земля, мне, ведь я Человек.Что ж мне озера, и Море, и горы?Вечно ли буду с одною мечтой!Юноша страшен, когда он седой.

9

Явственно с горного склона яВижу, что тыНе только зеленая.В пурпур так часто ты любишь рядитьНежность своей красоты,Красную в ткани проводишь ты нить.Ты предстаешь мне как темная, жадная,И неоглядная,Страшно огромная, с этими взрывами скрытыхогней,Вся еще только – намек и рождение,Вся – заблуждениеБыстрых людей и зверей,Вся еще – алчность и крики незнания,Непонимание,Бешенство дней и безумство ночей,Только сгорание, только канун просветления,Еле намеченный стих песнопенияБлесков святых откровения,С царством такого блаженства, где стонне раздастся ничей.

10

Да, я помню, да, я знаю запах пороха и дыма,Да, я видел слишком ясно: – Смерть как Жизньнепобедима.Вот, столкнулась груда с грудой, туча с тучейсаранчи,Отвратительное чудо, ослепительны мечи.Человек на человека, ужас бешеной погони.Почва взрыта, стук копыта, мчатся люди, мчатсякони,И под тяжестью орудий, и под яростью копыт,Звук хрустенья, дышат люди, счастлив, ктосовсем убит.Запах пороха и крови, запах пушечного мяса,Изуродованных мертвых сумасшедшая гримаса.Новой жертвой возникают для чудовищных бойницВереницы пыльных, грязных, безобразных, потныхлиц.О, конечно, есть отрада в этом страхе, в этомзное: —Благородство безрассудных, в смерти светлые герои.Но за ними, в душном дыме, пал за темнымрядом рядПротив воли в этой бойне умирающих солдат.Добиванье недобитых, расстрелянье дезертира, —На такой меня зовешь ты праздник радостного пира?О, Земля, я слышу стоны оскверненных дев и жен,Побежден мой враг заклятый, но победой Я сражен.

11

Помню помню – и другое. Ночь. Неаполь. Сонсчастливый.Как же все переменилось? Люди стали смертной нивой.Отвратительно красивый отблеск лавы клокотал,Точно чем-то был подделан между этих черныхскалВ страшной жидкости кипела точно чуждая прикраса,Как разорванное тело, как растерзанное мясо.Точно пиния вздымался расползающийся пар,Накоплялся и взметался ужасающий пожар.Красный, серый, темно-серый, белый пар, а снизулава —Так чудовищный Везувий забавлялся величавоИзверженье, изверженье, в самом слове ужас есть,В нем уродливость намеков, всех оттенковнам не счесть.В нем размах, и пьяность, рьяность огневоговодопада,Убедительность потока, отвратительность распада.Там в одной спаленной груде звери, люди, и дома,Пепел, более губящий, чем Азийская чумаСвет искусства, слово мысли, губы в первомпоцелуе,Замели, сожгли, застигли лавно-пепельные струи.Ненасытного удава звенья сжали целый мир,Здесь хозяин пьяный – Лава, будут помнить этотпир.