Полное собрание стихотворений - Бальмонт Константин Дмитриевич - Страница 166

166

Русалка

В лазоревой воде, в жемчужных берегах,Плыла русалка в блеске чудномОна глядела вдаль, скользила в тростниках,Была в наряде изумрудном.На берегах реки, из цельных жемчугов,Не возникало трав на склонах.Но нежный изумруд был весь ее покров,И нежен цвет очей зеленых.Над нею догорал оранжевый закат,Уже зажглась Луна опалом.Но устремляла вдаль она лучистый взгляд,Плывя в течении усталом.Пред ней звезда была меж дымных облаков,И вот она туда глядела.И все роскошества жемчужных береговЗа ту звезду отдать хотела.

Светлый мир

Тонкий, узкий, длинный ходВ глубь земли мечту ведет.Только спустишься туда,Встретишь замки изо льда.Чуть сойдешь отсюда вниз,Разноцветности зажглись,Смотрит чей-то светлый глаз,Лунный камень и алмаз.Там опал снежит, а тутРасцветает изумруд.И услышишь в замках техФлейты, лютни, нежный смех.И увидишь чьих-то ногТам хрустальный башмачок.Льды, колонны, свет, снега,Нежность, снежность, жемчуга.Тонкий, узкий, длинный ходВ этот светлый мир ведет.Но, чтоб знать туда пути,Нужно бережно идти.

Злые чары

Книга заклятий

1906 – весна

Долго ночь меркнет; заря свет

запала, мгла поля покрыла.

Кровавые зори свет поведают;

черные тучи с моря идут; хотят

прикрыть четыре солнца; а в них

трепещут синие молнии.

Слово о полку Игореве

Отсветы раковин

О, жемчуг слов, отысканный в морских глубинах сердца, твои узоры красивы, но смысл твой горек, как морская вода.

Космогония Майев

Зов

Я овеян дыханьями многих морей,Я склонялся над срывами гор,Я молился ветрам: «О, скорее, скорей!»,Я во всем уходил на простор.Я не знаю цепей, я не ведаю словВозбранить чьи б то ни было сны,Я для злейших врагов не хотел бы оков,А желал бы улыбки весны.Я не знаю тоски, я сильнее скорбейНа разгульном пиру бытия,Я овеян дыханьями вольных морей,Будьте вольными, братья, как я!

Но если

Но если ты снежныйИ если морозный, —Хотя я и нежный,Все ж буду я грозный.Рожденный от светаНе знает врага,Но силой приветаРастопит снега.Я вечная силаДуши полновольной,Не помнить, что было,Восторг мой безбольный.Но если ты вдвое,Да мучить других, —Иное, другоеРасскажет мой стих.

Оргия жизни

Орел точит когти. Крадется волк прерий.Сова направляет окольный полет.Безжалостны птицы. Без жалости звери.Безжалостность – свойство всех тех, кто живет.Верховные гении этого мира,Зарезанным горлом мы кормим свой день.Нам трупы животных – услада для пира,Тут нежная дева – бесчувственный пень.Нередко мы думаем, будто растеньяСуть алость улыбки и нежный цветок.Нет, в мире растений – борьба, убиенье,И петли их усиков – страшный намек.Ухватят, удушат, их корни лукавы,И цвет орхидеи есть лик палача.Люблю я растенья, но травы – удавыИ тонкость осоки есть тонкость меча.

Талисманы

Судьба на утре дней дала мне талисманы,Число их было три, и разны смыслы их.Один меня повел в неведомые страны,И там я в первый раз влюбленный был жених.Другой мне изъяснил искусство завладеньяСердцами, – я сердец покорных не сочту.А третий мне явил тропинку нисхожденья —Не в глубину земли – в меня, в мою мечту.И первый талисман, смеясь, я бросил в Море,Второй швырнул в окно, быть может, подниму.Но третий талисман – звезда в моем уборе,Я верую теперь ему лишь одному.

Пир любви

Я бросил весело бокал.Ребенок звонко хохотал.Спросил его, чего он так.Сквозь смех он молвил мне: – Чудак!Бокал любви разбил, но вновьЗахочешь пить, любить любовь. —И в тот же миг – о, как мне быть? —Я захотел любить и пить.Куски я с полу подобрал,Из них составил вновь бокалНо, весь израненный, я вновьНе сладость пил, а только кровь.