Полное собрание стихотворений - Бальмонт Константин Дмитриевич - Страница 185

185

Зыби глубинные

Знак: горный хрусталь

Солнечный свет, проходя через горный хрусталь, зажигает огонь, который издрев ле зовется священным огнем.

Орфей

Между огнем и водой

Море с Землей говорило:В ком из нас наибольшая сила?Земля отвечала вулканом: Во мне.Но хохот раздался в морской глубине.Земля обожгла все приморские страны,Но в Море подводные вскрылись вулканы,В огне.И в Мексике есть не один Геркуланум,Но свел ли кто счет всем потопленным странам,На дне?Море с Землей говорило:Что же, в ком наибольшая сила?Земля отвечала чуть слышно: Во мне.И цветок в предвечерней расцвел тишине.Море цветка не достало,Но верить в победу земную не стало.И тучку родила морская вода,И в тучке жемчужная светит звезда.

В начале времен

Славянское сказание

В начале временВезде было только лишь Небо да Море.Лишь дали морские, лишь дали морские, да светлыйбездонный вкруг них небосклон.В начале временБог плавал в ладье, в бесприютном, в безбрежномпросторе,И было повсюду лишь Небо да Море.Ни леса, ни травки, ни гор, ни полей,Ни блеска очей, Мир – без снов, и ничей.Бог плавал, и видит – густая великая пена,Там Кто-то лежит.Тот Кто-то неведомый тайну в себе сторожит,Название тайной мечты – Перемена,Не видно ее никому,В немой сокровенности – действенно-страшная сила,Но Морю и Небу значение пены в то время невидимобыло.Бог видит Кого-то, и лодку направил к нему.Неведомый смотрит из пены, как будто бы чтозаприметил.«Ты кто?» – вопрошает Господь.Причудливо этот безвестный ответил: —«Есть Плоть, надлежащая Духу, и Дух,устремившийся в Плоть.Кто я, расскажу. Но начальноВозьми меня в лодку свою».Бог молвил: «Иди». И протяжно затем, и печально,Как будто бы издали голос раздался вступившегос Богом в ладью: —«Я Дьявол». – И молча те двое поплыли,В своей изначальной столь разнствуя силе.Весло, разрезая, дробило струю.Те двое, те двое.Кругом – только Небо да Море, лишь Море да Небонемое.И Дьявол сказал: «Хорошо, если б твердая всталаЗемля,Чтоб было нам где отдохнуть». И веслом шевеля,Бог вымолвил: «Будет. На дно опустись ты морское,Пригоршню песку набери там во имя мое,Сюда принеси, это будет Земля, Бытие».Так сказал, и умолк в совершенном покое.А Дьявол спустился до дна,И в Море глубоком,Сверкнувши в низинах тревожным возжаждавшимоком,Две горсти песку он собрал, но во имя свое, Сатана.Он выплыл ликуя, играя,Взглянул – ни песчинки в руке,Взглянул, подивился – свод Неба пред этим сияли синел вдалеке,Теперь – отодвинулась вдвое и втрое над ним высотаголубая.Он снова к низинам нырнул.Впервые на Море был бешеный гул,И Небо содвинулось, дальше еще отступая,Как будто хотело сокрыться в бездонностях, прочь.Приблизилась первая Ночь.Вот Дьявол опять показался. Шумней он дышали свободней.В руке золотилися зерна песку,Из бездны взнесенные ввысь, во имя десницыГосподней.Из каждой песчинки – Земли создалось по куску.И было Земли ровно столько, как нужно,Чтоб рядом улечься обоим им дружно.Легли.К Востоку один, и на Запад другой.Несчетные звезды возникли вдали,Над бездной морской,Жемчужно.Был странен, нежданен во влажностях гул.Бог спал, но не Дьявол. Бог крепко заснул.И стал его Темный толкать потихоньку,Толкать полегоньку,Чтоб в Море упал он, чтоб в Бездне Господьпотонул.Толкнет – а Земля на Востоке все шире,На Запад толкнет – удлинилась Земля,На Юг и на Север – мелькнули поля,Все ярче созвездья в раздвинутом Мире,Все шире на Море ночная Земля.Все больше, грознее. Гудят водопады.Чернеют провалы разорванных гор.Где ж Бог? Он меж звезд, там, где звездмириады!И враг ему Дьявол с тех пор.

Глубинная книга

Восходила от Востока туча сильная, гремучая,Туча грозная, великая, как жизнь людская – длинная,Выпадала вместе с громом Книга Праотцев могучая,Книга-Исповедь Глубинная,Тучей брошенная к нам,Растянулась, распростерлась по равнинам, по горам.Долины та Книга будет – описать ее нельзя,Поперечина – померяй, истомит тебя стезя,Буквы, строки – чащи – леса, расцвеченные кусты,Эта Книга – из глубинной беспричинной высоты.К этой Книге ко божественной,В день великий, в час торжественный,Соходились сорок мудрых и царей,Сорок мудрых, и несчетность разномыслящих людей.Царь Всеслав до этой Книги доступается,С ним ведун-певец подходит Светловзор,Перед ними эта книга разгибается,И глубинное писанье рассвечается,Но не полно означается узор.Велика та Книга – взять так не поднять ее,А хотя бы и поднять – так не сдержать ее,А ходить по ней – не выходить картинную,А читать ее прочесть ли тьму глубинную.Но ведун подходит к Книге, Светловзор,И подходит царь Всеслав, всепобедительный,Дух у них, как и у всех, в телесный скрытцветной убор,Но другим всем не в пример горит в нихсвет нездешний, длительный.Царь Славянский вопрошает, отвечает Светловзор.«Отчего у нас зачался белый вольный свет,Но доселе, в долги годы, в людях света нет?Отчего у нас горит Солнце красное?Месяц светел серебрит Небо ясное?Отчею сияют ночью звезды дружные,А при звездах все ж глубоки ночи темные?Зори утренни, вечерние – жемчужные?Дробен дождик, ветры буйные – бездомные?Отчего у пас ум-разум, помышления?Мир-народ, как Море, сумрачный всегда?Отчего всей нашей жизни есть кружение?Наши кости, наше тело, кровь-руда?»И ведун со взором светлым тяжело дышал,Перед Книгою Глубинной он ответ царю держал.«Белый свет у нас зачался от хотенья Божества,От великого всемирного Воления.Люди ж темны оттого, что воля света в них мертва,Не хотят в душе расслышать вечность пения.Солнце красное – от Божьего пресветлого лица,Месяц светел – от Божественной серебряной мечты,Звезды частые – от риз его, что блещут без конца,Ночи темные – от Божьих дум, от Божьей темнотыЗори утренни, вечерние – от Божьих жгучих глаз,Дробен дождик – от великих, от повторных слезего,Буйны ветры оттого, что есть у Бога вещий час,Неизбежный час великого скитанья для него.Разум наш и помышленья – от высоких облаков,Мир-народ – от тени Бога, светотень живет всегда,Нет конца и нет начала – оттого наш круг веков,Камень, Море – наши кости, наше тело, кровь-руда».И Всеслав, желаньем властвовать и знать всегдатомим,Светловзора вопрошал еще, была беседа длиннаяКнигу Бездны, в чьи листы мы каждый день и часглядим,Он сполна хотел прочесть, забыл, что Бездна —внепричинная,И на вечность, на одну из многих вечностей, предним.Заперлась, хотя и светит, Книга-Исповедь Глубинная.