Полное собрание стихотворений - Бальмонт Константин Дмитриевич - Страница 189

189

Стих о горе

Отчего ты, Горе, зародилося?Зародилось Горе от земли сырой,Из-под камня серого явилося,Под ракитой спало под сухой.Встало Горе, в лапти приобулося,И в рогожку Горе приоделося,Повязалось лыком, усмехнулося,И близ добра молодца уселося.Смотрит, видит молодец: не скроешься.Серым зайцем в поле устремляется.«Стой, постой», тут Горе усмехается,«В западне моей», мол, «успокоишься».Да, не так легко от Горя скроешься.Он в реку уходит рыбой-щукою.«Будет невод молодцу наукою,В частой сети скоро успокоишься».Смотрит, видит молодец: не скроешься.В лихорадку он, да во постелюшку.«Полежи, ты день лежи, неделюшку,Полежишь в горячке, успокоишься».Смотрит, что ж, и в бреде не укроешься?Застонал тут молодец в лихой тоске.Знать, один есть отдых – в гробовой доске.Горе заступ взяло: «Успокоишься».Жизнь возникла, жизнь в земле сокрылася.Тут и все. А Горе усмехается.Из-под камня серого родилося.Снова к камню серому склоняется.

Стих про Онику воина

Это было в оно время, по ту сторону времен.Жил Оника, супротивника себе не ведал он,Что хотелося ему, то и деялось,И всегда во всем душа его надеялась.Так вот раз и обседлал он богатырского коня,Выезжает в чисто поле пышноликое,Ужаснулся, видит, стречу, словно сон средь беладня,Не идет – не едет чудо, надвигается великое.Голова у чуда-дива человеческая,Вся повадка, постать-стать как будто жреческая,А и тулово у чуда-то звериное,Сильны ноги, и копыто лошадиное.Стал Оника к чуду речь держать, и чудо вопрошать:«Кто ты? Царь или царевич? Или как тебя назвать?»Колыхнулася поближе тень ужасная,Словно туча тут повеяла холодная:«Не царевич я, не царь, я Смерть прекрасная,Беспосульная, бесстрастная, безродная.За тобою». – Тут он силою булатноюЗамахнулся, и на Смерть заносит меч, —Отлетел удар дорогою обратною,Меч упал, и силы нет в размахе плеч.«Дай мне сроку на три года. Смерть прекрасная»,Со слезами тут взмолился Воин к ней.«На три месяца, три дня» – мольба напрасная —«Три минутки». – Счет составлен, роспись дней.Больше нет ни лет, ни месяцев, ни времени,Ни минутки, чтоб другой наряд надеть.Будет. Пал Оника Воин с гулом бремени.Пал с коня. Ему мы будем память петь.

Отчего перевелись витязи на Руси

То не ветры в Небе слеталися,То не тучи в Небе сходилися,Наши витязи в бой собиралися,Наши витязи с недругом билися.Как со всею-то волей охотноюРазвернули размашистость рьяную,Потоптали дружину несчетную,Порубили всю силу поганую,Стали витязи тут похвалятися,Неразумно в победе смеятися,Что, мол, плечи могутны все биться хотят,Кони добрые не уходилися,И мечи-то их не притупилися,Нам нездешнюю силу давай, говорят,И с нездешнею силой мы справимся,Да и так ли мы с ней позабавимсяТолько слово такое промолвил один,Как явилися двое воителей,Только двое, не полчище вражьих дружин,Но воителей, не говорителейИ воскликнули «Вступим-те, витязи, в бой,Пусть вас семеро, нас только двое»Не узнали воителей витязи, в этой минуте слепой,Разгорелося сердце в груди ретивое,Жажда биться в крови горячаНалетел тут один на воителей, светят глазаогневые,Разрубил пополам их, с плеча,Стало четверо их, все четыре – живые.Налетел тут другой, и испробовал силу меча,Разрубил пополам, стало восьмеро их, все – живые.Налетает тут третий, и очи горят огневые,Разрубил пополам молодецким ударом с плеча,Стало вдвое их больше, идут, все идут, все – живые.Тут все витязи бросились эту дружину рубить,Размахнутся – где недруги, вдвое им быть,Надвигаются, грозно-немыеИ безвестная сила растет и растет,Все на витязей с боем идет.И не столько уж витязи борются тут,Как их добрые кони копытами бьют.А безвестная рать все растет и растет,Все на бьющихся витязей с боем идет.Разрастаются силы, и грозны, и жуткиБились витязи ровно три дня, три часа, три минутки,Намахалися плечи могутные их,Притупились мечи их булатные,Уходилися кони в разбегах своих,Утомили удары возвратные.А безвестная рать все растет и растет,Все на бьющихся витязей с боем идет.Испугались бойцы тут могучие,Побежали к горам,Побежали к пещерам, к ущельям, где чащидремучие,Подбежит один витязь к горе – и останется там,Каменеет,Подбегает другой и, как камень, причтется к камням,Третий, все, – подбежит изумленный – немеет.С этих пор на Руси уже более витязей нет,С этих пор в сумрак гор углубиться не всякийпосмеет,Странен глыб их узор, и таинственный светНад провалами часто белеет.