Полное собрание стихотворений - Бальмонт Константин Дмитриевич - Страница 197

197

Микула Селянинович

Ай же ты, Микула Селянинович, Мужик,Ты за сколько тысяч лет к земле своей привык?Сколько долгих тысяч лет ты водил сохой?Век придет, и век уйдет, вечен образ твой.Лошадь у тебя была, некрасна на вид,А взметнется да заржет, облако гремит.Ходит, ходит, с бороздой борозда дружна.Светел Киев, – что мне он? Пашня мне нужна.Сколько долгих тысяч лет строят города,Строят, нет их, – а идет в поле борозда.И Микула новь святит, с пашней говорит,Ель он вывернул, сосну, в борозду валит,Ехал тут какой-то князь, князь что ли он,Подивился, посмотрел, – гул в земле и стон.«Кто ты будешь?» говорит. «В толк я не возьму.Как тебя, скажи, назвать?» говорит ему.А Микулушка взглянул, лошадь подхлестнул,Крикнул весело, – в лесу стон пошел и гул.На нарядного того поглядел слегка,На таких он чрез века смотрит свысока.«Вот как ржи я напахал, к дому выволочу,К дому выволочу, дома вымолочу.Наварю гостям я пива, кликнут гости в торжество:Век крестьянствовать Микуле,мир – его, земля – его!»

Исполин пашни

Исполин безмерной пашни,Как тебя я назову?– Что ты, бледный? Что, вчерашний?Ты во сне, иль наяву?Исполин безмерной нивы,Отчего надменный ты?– Не надменный, не спесивый,Только любящий цветы.Исполин безмерной риги,Цвет и колос люб и мне.– Полно, тень прочтенной книги,Отойди-ка к стороне.

Две реки

Я видел всю Волгу во время разлива,От самых истоковДо Каспия гордого, чей хорош изумруд.О, Волга повсюду красива,В самом имени светлой царицы так много намеков,И ее заливные луга, расцветая, победно цветут.Это – гордость Славян, это – знаменье воли длявольных,Для раздольных умов, теснотой недовольных.Волга, Волга, воспетая тысячи раз,Ты качала, в столетьях, мятежников, нас.Ты, царица всех рек, полновластно красива,Как красив, ставший звучною былью, разбой,Как красива гроза в высоте голубой.Но желанней мне кротко-шуршащая желтая ниваНад родною Владимирской тихой рекою Окой.И да памятно будет,Что над этой рекою рожден был любимец веков,Кто в былинных сердцах – и еще – много песенпробудит,Сильный, силы не раб, исполинскийсмиренник лесов.Тот прекрасный меж витязей всех, богатырьсправедливый,Кто один не кичился могучею силой своей,И на подвиги вскормленный скудною нивой,Был за тех, чья судьба – ждать и ждать хлебоносныхстеблей.Как заманчив он был, когда с сильным и наглымсхватился,И, его не убив, наглеца лишь взметнул в вышину,И упавшего сам подхватил, чтобы тот не убился,Но вперед научился не силу лишь ведать одну.Как заманчив он был и другой, Соловья победитель,Разметавши надменных с их Киевской гриднею той,Кроткий, мог он восстать, как разгневанный мечущиймститель,Мог быть тихой рекой, и разливной рекою Окой.И заманчив он был, как, прощаясь с родноюрекою,Корку черного хлеба пустил он по водам ее,И вскочил на коня, в три прыжка был онс жизнью иною,Но в нарядностях дней не забыл назначенье свое.

Хвала Илье Муромцу

Спавший тридцать лет Илья,Вставший в миг один,Тайновидец бытия,Русский исполин.Гении долгих вещих снов,Потерявших счет,Наших Муромских лесов,Топей и болот.Гений пашни, что мертваВ долгой цепи дней,Но по слову вдруг живаОт любви лучей.Гений серой нищеты,Что безгласно ждет,До назначенной черты,Рвущей твердый лед.Гений таинства души,Что мертва на взгляд,Но в таинственной тишиСхоронила клад.Спавший тридцать лет ИльяБыл без рук, без ног,Шевельнувшись, как змея,Вдруг быть сильным мог.Нищий нищего будил,Мужика мужик,Чарой слабому дал сил,Развязал язык.Был раздвинут мощный кругПред лицом калек,Великан проснулся вдруг,Гордый человек.Если б к небу от землиСтолб с кольцом воткнуть,Эти руки бы моглиМир перевернуть.Будь от неба до землиСтолб с златым кольцом,По иному бы цвелиЗдесь цветы кругом.Спавший тридцать лет Илья,Ты поныне жив,Это молодость твояВ шелестеньи нив.Это Муромский твой ум,В час когда в лесахБудят бури долгий шум,Говорят в громах.Между всеми ты одинНе склонил лица,Полновольный исполин,Смелый до конца.До конца ли? Без конца.Ибо ты – всегда.От прекрасного лицаВот и здесь звезда.Вознесенный глубиной,И вознесший – лик,Мой Владимирец родной,Муромский мужик.