Полное собрание стихотворений - Бальмонт Константин Дмитриевич - Страница 211

211

Водная панна

Что это, голубь воркует?Ключ ли журчит неустанно?Нет, это плачет, тоскуетВодная панна.Что на лугу там белеет,Светится лунно и странно?Это туманы лелеетВодная панна.Что это в мельницу бьется,Жернов крутит первозданно?Это хохочет, смеетсяВодная панна.Плакала, больше не хочетПлакать так струнно-обманно,В мельничных брызгах хохочетВодная панна.Кто-то ходил на откосах,С ним она вьется слиянно,Нежится в мельничных росахВодная панна.Возле крутого обрываТайна царит невозбранно.О, как бледна и красиваВодная панна!

Огненный дух

Кто вдали идет пред нами?Черный весь, он светит алоДух с двенадцатью глазами,Дух, зовущийся Ховала.Он еще зовется Вием,Он еще зовется Тучей,Он ползет по Небу змием,Он роняет след горючий.Растянувшись от Востока,В дымный Запад он упрется,И широко, и далекоОн грозится, он смеется.Искривленно он хохочет,Кровли хижин зажигая.И грохочет, и не хочетСгинуть в смерти сила злая.Вот, прошло. Змея убита.Но над нами НебесамиВечно скрыт, и дышит скрытоДух с двенадцатью глазами.

Райские птицы

На Макарийских островах,Куда не смотрят наши страны,Куда не входят Смерть и Страх,И не доходят великаны, —На Макарийских островахЖивут без горя человеки,Там в изумрудных берегахТекут пурпуровые реки.Там камни ценные цветут,Там все в цветеньи вечно юном,Там птицы райские живут,Волшебный Сирии с Гамаюном.И если слышим мы во снеНапев, который многолирен,В тот час, в блаженной той стране,Поет о счастьи светлый Сирин.И если звоном нежных струнТы убаюкан, засыпая,Так это птица ГамаюнПоет в безвестном, голубая.

Птицы Чернобога

Ворон, Филин, и Сова,Слуги Чернобога,Ваша слава век жива,С вами вещие слова,Тайная дорога.Тот, кто Ворона видал,Знает силу мрака,Ворон к Одину летал,В вечный он глядел кристалл,Принял тайну знака.Тот, кто с Филином побыл,Знает тайну гроба,Филин – вещий страх могил,Знает, сколько скрыла силТайная утроба.Кто беседовал с Совой,Знает силу Ночи,Знает, как в реке живойК полосе береговойСделать путь короче.Ворон, Филин, и СоваПтицы Чернобога,Но у темных мысль жива,В их зрачках горят слова,О, горит их много.

Ворон

Ворон и дуб,Ворон с клювом железным,Ворон, пьющий горячую кровь, и клюющий остывшийтруп,Ворон, знающий речь человека,И доныне, от века,Не забывший, как судьбы разведать по рунамнадзвездным,Ворон, вещая птица Славян,Вестник Одина, зрящий, как в миреРасстилается сумрак ночной, каждый деньпростирается шире, —Говоришь ли ты карканьем нам о погибелисолнечных стран?Ворон, дом твой есть дуб,Вековой,Что в раскатах громов,Возрожденно-живой,Зеленеет,И хоть карканьем ты возвещаешь, что в сумеркисветлых Богов,Между пепельно-дымных, зажженных пожарами дней,облаков,Волк явится посмеетИ оскалит на Светлых прожорливый зуб, —Ворон, Ворон, твой дуб,Говорит, что за сумраком новое Солнце восходит,И под карканье рун вся дубрава живет,И уж новые зори наш Бальдер, наш Бальдервыводит,Мы с Воскресшим воскресли, и пляшем, сплетясьв хоровод.

Сова

Сова, кто смотрел в твое круглое желтое око,Тот знает великую тайну чудес.Не царила ли ты в Небесах? В их провалахнемых, там, высоко,В бездонностях синих доныне твой знак не исчез.Кто в полночь читал под ущербной ЛуноюПожелтевшую летопись дней,Тот меня понимает без слов, и сейчас онсо мною,Над одной мы строкою,В песне моей,В струне мы одной, что во славу Вселенной бряцает.О, мудрая птица, чей взор темноту проницает,В ночи, где дневные не видят ни зги,Ты сидела на страшной избушке Яги,Ты глядела в глаза благородной Афины,Ты была за плечами у всех колдунов,Ты крылом прорезаешь ночные долины,Навевая виденья вещательных сновНа ведовские стебли полночных цветов,От которых приняв дуновение, мракНашим снам сообщает твой знак, —Я знаю, когда-нибудь в безднах, далекоПогаснет Светило кружащихся дней,Но в новых ночах первозданных, в смещениитьмы и огней,Пред творчеством новым зажжется, сквозь Хаос,безмерное желтое око.