Полное собрание стихотворений - Бальмонт Константин Дмитриевич - Страница 241

241

Три ипостаси

Три ипостаси душ познавшие, борцы,И вскипы снов Их три Три лика душ, не боле.Сплетаясь, свет и тьма идут во все концы,Но им в конце концов – разлука, поневоле.Сплетаются они, целуются они,Любовные ведут, и вражеские речи,Но вовсе отойдут от сумраков огни,Увидев целиком себя в последней встрече.Познавшие, когда из этой смены днейУходят, к ним идут три духа световые,С одеждою, с водой, с огнем – к душе, и ейУказывают путь в Чертоги Мировые.Борцы, уйдя из дней, встречают тех же трех,Но демоны еще встают с жестоким ликом,И нет одежд, шипит вода с огнем, и вздох,И снова путь, борьба меж пением и криком.А вскипы снов, уйдя, вступают в темный строй,Лишь кое-где горит созвездной сказки чара,И снова сны кипят, вскипают волей злой,И будут так до дня всемирною пожара.Три ипостаси душ, и две их, и одна,Отпрянет свет от тьмы, и вызвездятся духи,А сонмы тел сгорят. Всемирная волнаПоет, что будет «Вновь». Но песня гаснетв слухе.

Разлив вечерний

Разлив зари вечерней отходит на отлив,На стебле, полном тернии, червонный цвет красив,Багряные туманы плывут над морем нив.Среди колосьев желтых – как очи, васильки,И маки – побережье разлившейся реки,Чьи воды зрелость злаков, чьи воды – широки.Концов Земли – четыре, и Ад, и Раи, всех шесть,Концов Земли – четыре, на каждом Ангел есть,А всех их в светлом мире, как звезд ночных,не счесть.Четыре шестикрылых ток ветров стерегут,На дремлющих могилах – цветы, и там, и тут,Нас всех молитвы милых от тьмы уберегут.Коль здесь мы не успели соткать себе наряд,Коль светлые свирели не завлекли нас в сад,В замену Вертограда увидишь мрачный Ад.Но, там побыв во мраках положенные дни,Познав, что в звездных знаках – доточные огни,Ты выйдешь к свету в маках, – тогда не измени.Минутность заблужденья – пройденная ступень,За падшего моленье – как в правде житый день,Сияньем восхожденья удел земной одень.Концов Земли – четыре, и страшных два, всехшесть,Судеб Земли – четыре, при каждой Ангел есть,Служите Миру – в мире, дорог Судьбы не счесть.

А что вверху?

Сион-Гора – сияние,Высокое, горячее.Голгоф-Гора – страдание,Стоокое, всезрячее.А что вверху, у Батюшки,Мученье иль восторг?А что вверху, у Матушки,Что Сын из тьмы исторг?Уж если есть падение,Есть лестница с низин.Сион-Гора – видение,Сходил к низинам Сын.И сходит Он воистину,Еще премного раз,Когда любовь и истинуМы прячем в тайность глаз.В глаза Он к нам, в правдивые,С Голгоф-Горы спускается,Узнав, что мы – счастливые,От боли отторгается.Ведет нас снизу к Батюшке,В превыспренность зыбейВ Сион-Горе, у Матушки,Есть сад для голубей.

Последнее видение

Я видел виденье,Я вспрянул с кровати,На коей, недужный,Воззрился я в темьНебесны владенья,Сорвались печати,Печати жемчужны,Число же их семь.Ночные пределы,Крутились туманы,Как пасти ужасны,Над битвой ночнойИ конь там был белый,И конь был буланый,И конь там был красный,И конь вороной.И были там птицы,И были там звери,И были там люди,И ангелов – тьмы.В лучах огневицыПылали все двери.В неистовом чудеТам были и мы.Сквозь каждые двери,Стенные разломы,Сквозь трещины, щели,Врывались лучи.И выли все звери,И били их громы,Под звоны свирели,Их секли мечи.И лик был там львиный,И лик был орлиныйИ лик человечий,И лик был тельца.Ломалися спины,Крушились вершины,В безжалостной сече,В крови без конца.В небесных пожарах,В верховных разрывах,Стояли четыреНебесных гонца.И малых и старых,Как стебли на нивах,Косили всех в мире,В огне без конца.И только над крышейТой бездны безбрежной,Той сечи кровавойЗверей и людейВсе выше и выше,Как сон белоснежный,Взносились со славойТолпы голубей.