Полное собрание стихотворений - Бальмонт Константин Дмитриевич - Страница 243

243

Пророчество божьих людей

По левую сторону, в одеянии страшном,Души грешные, сумраки лиц.Свет и тьма выявляются, как в бою рукопашном,Все расчислено, падайте ниц.По правую сторону, в одеяньи лучистом,Те, которых вся жизнь жива.Золотые их волосы в красованьи огнистом,Как под солнцем ковыль-трава.Минуты отшедшие, не вспыхнувши золотом,Тяжелым упали свинцом.И в поле неполотом, и в сердце расколотомВсе размножилось цепким волчцом.Вы, время забывшие, вы Мира не видели,Хоть к Миру пиявка и льнет.Себя не украсивши, вы Солнце обидели,Вас Солнце, вас Ветер сомнет.Глаза ваши мертвые как будто вы вделаны,Как будто они из стекла.И стрелами будут дела, что не сделаны,Зачем вас Земля родила?Лежите в болотах гнилыми колодами,В жерле ненасытных котлов.Но к Солнцу – кто солнечный —веселыми всходами —Взойдет до жемчужных садов!

Двенадцативратный

И город был чистый и весь золотой,И словно он был из стекла,Был вымощен яшмой, украшен водой,Которая лентами шла.Когда раскрывались златые врата,Вступали пришедшие – в плен,Им выйти мешала назад красотаДомов и сияющих стен.Сиянье возвышенных стен городских,С числом их двенадцати врат,Внушало пришедшему пламенный стих,Включавший Восход и Закат.В стенах золотилось двенадцать основ,Как в годе – двенадцать времен,Из ценных камней, из любимцев веков,Был каждый оплот соплетен.И столько по счету там было камней,Как дней в семитысячьи лет,И к каждому ряду причтен был меж днейЕще высокосный расцвет.Там был гиацинт, и небесный сафир,И возле смарагдов – алмаз,Карбункул, в котором весь огненный мир,Топаз, хризолит, хризопрас.Просвечивал женской мечтой Маргарит,Опал, сардоникс, халцедон,И чуть раскрывались цветистости плит,Двенадцатиструнный был звон.И чуть в просияньи двенадцати вратНа миг возникали дома,Никто не хотел возвращаться назад,Крича, что вне Города – тьма.И тут возвещалось двенадцать часовС возвышенных стен городских,И месяцы, в тканях из вешних цветов,Кружились под звончатый стих.И тот, кто в одни из двенадцати вратСвоею судьбой был введен,Вступал – как цветок в расцветающий сад,Как звук в возрастающий звон.

Осанна

– Что было у вас за пирами?– Цветочные чаши, любовь.– Что выше? – Все звезды над нами.– Что в чашах? – Поющая кровь.– Своя иль чужая? – Смешались.– А песни? – Всегда об одном.– В какой же стране вы остались?– Осанну, Осанну поем.

Птицы в воздухе

Строки напевные

«Мы уйдем на закате багряного дня...»

Мы уйдем на закате багряного дняВ наш наполненный птичьими криками сад.Слушай их, меж ветвей. Или слушай меня.Я с тобой говорю – как они говорят.Миновала зима. И в воздушность маня,Это – сердце душе говорит через взгляд.Эти птицы поют о дрожаньях Огня.Их понять торопись. Пропоют, улетят.

В ярких брызгах

Дважды рожденные

Мы вольные птицы, мы дважды рожденные,Для жизни, и жизни живой.Мы были во тьме, от Небес огражденные,В молчаньи, в тюрьме круговой.Мы были как бы в саркофагной овальности,Все то же, все то же, все то ж.Но вот всколыхнулась безгласность печальности,Живу я – мой друг – ты живешь.Мы пьяность, мы птицы, мы дважды рожденные,Нам крылья, нам крылья даны.Как жутко умчаться в провалы бездонные,Как странно глядеть с вышины.

С ветрами

Душа откуда-то приносится Ветрами,Чтоб жить, светясь в земных телах.Она, свободная, как вихрь владеет нами,В обманно-смертных наших снах.Она как молния, она как буревестник,Как ускользающий фрегат,Как воскрешающий – отшедших в смерть —кудесник,С которым духи говорят.Душа – красивая, она смеется с нами,Она поет на темном дне.И как приносится, уносится с Ветрами,Чтоб жить в безмерной вышине.