Полное собрание стихотворений - Бальмонт Константин Дмитриевич - Страница 253

253

Вероломный

То, что я отшвырнул с облегчением,Ты бы принял с великим желаниемНо, когда засмеялся я пением,Разразился ты диким рыданием.А oнa? Тем рыданьем напугана?Этой силой страдания темного?Или тем, что беспечным поругана,Что любила она вероломного?Вероломны лишь те, что с красивымиСмеют – цепкою мглой быть объятыми.Я как ветер промчался над нивами,Вам – быть смятыми ветром, и сжатыми.

Измена без изменника

О, нет, я не изменник,Красивые мои.Я был вам верный пленник,Я ваш был, в забытьи.Но, ежели с царицейЯ был и царь и раб,Лечу я вольной птицейИз царства скользких жаб.Я был бы вечный пленник,Всегда б склонялся ниц,Но медлит лишь изменникСредь измененных лиц.Но медлит лишь бессильныйВ скованности дней,Где путь простерся пыльный,Где больше нет стеблей.Я никогда не ленникНецарственных цариц,И нет, я не изменник,Я птица между птиц.

Теремный ум

Тесный женский ум живет вечно в терему,Как ему не скучно там, право, не пойму.Я привольная волна, весь свой день бежал,А коль берег наступил, умер пенный вал.Тесный женский ум, проснись, есть восторг ума,При котором хороши даже терема.Ты, проснувшись, в яви спи, встанет вал светло,Заблестит в твоем окне, как огонь, стекло.Тесный женский ум, люби, есть восторг ума,При котором хороши даже терема.

Охотник

Я охотник, я стрелок,Я в пути, и путь далек.Долго я в лесу плутал.Полон мой ягташ. Устал.Отдохни, мое ружье.Птица там? Оставь ее.Звери там? Не тронь их рой.Пусть живут. Иди домой.Ты болото миновал.Выпей в честь трясин бокал.И в трясинах есть краса,Травы, жизни, голоса.Не запутал ты душиВ чаще, в стонущей глуши.Там нашел – чего искал.Выпей в честь глуши бокал.Дев лесных заслыша зов,Не свалился в скользкий ров.Похвала бесовским рвам,Зорок глаз мои, слава вам.Я натешился вполне.Путь далек, но видно мне.Верен был курок ружья.Лес, прощай. Есть дом – и я.

Двойственный час

В вечерней ясности молчаньяКакое тайное влияньеВлечет мой дух в иной предел?То час прощанья и свиданья,То ангел звуков пролетел.Весь гул оконченного пираОтобразила арфа-лираПреображенных облаков.В душе существ, и в безднах Мира,Качнулись сонмы тайных слов.И свет со тьмой, и тьма со светомСлились, как слита осень с летом,Как слита с воздухом вода.И в высоте, немым приветом,Зажглась Вечерняя Звезда.

Три коня

На трех конях Властитель СолнцаСвершает выезд в Иванов день.И конь один красней червонца,И конь другой есть конь-игрень.И третий конь весь белый, белый,Как будто вылит из серебра.Властитель Солнца, светлый, смелый,Свершает выезд. – «В путь. Пора».Но чуть доедет до зенита,Конь златокрасный горит – и пал.Властитель Дня хлестнет сердитоТех двух – и дальше поскакал.И конь-игрень он тоже красный,Но с белой гривой, о, с белой он.Он мчит, бежит, играет, страстный,И пал, и пал на небосклон.У бога Солнца сердце сжато,Ему лишь белый остался конь.На склонах яркого закатаГорит пурпуровый огонь.И виден в тучах белоснежныхКонь смертно-бледный из серебра.Властитель Солнца, в снах безбрежных,Свершает путь. – «Домой. Пора».

Ожерелье

Стебель придорожный

Тонкий колос нив не наших,Стебель придорожный, —Словно пил в нездешних чашах,Чар Египетских отведал, здесь тебя взрастивший,гений,Бестревожный, —Так утонченно-спокойный, между дремлющихрастений,Истонченный, нежно-стройный, вознесенный в мирвидений,Ты стоишь, в воздушной грезе, на краю большойдороги,Как созданье сновидений,Как Египетские боги.