Полное собрание стихотворений - Бальмонт Константин Дмитриевич - Страница 259

259

Дух древа

Своей мечтой многоветвистой,Переплетенной и цветистой,Я много храмов покрывал,И рад я знать, что дух стволистыйВ телесном так воздушно-ал.Но, если я для верных, нежных,Для изнемогших, безнадежных,Свои цветы свивал светло,Я знаю, в лепстах безбрежных,Как старо темное дупло,И, если вечно расцветая,Листва трепещет молодая,Я, тайно, слушаю один,Как каждый лист, с ветвей спадая,Впадает в летопись судьбин.И те, что ведают моленья,И те, что знают исступленье,И те, в которых разум юн,Как буквы, входят в Песнопенье,Но буквы не читают рун.

Морана

Морана

Умирание – мерещится уму.Смерть нам кажется. Лишь верим мы во тьму.Эти сумерки сознанья и души,Смерть всемирную пред ночью утиши.Умягчи Морану страшную мольбой.Зачаруй ее в пустыне голубойРазбросай среди жемчужин алый цвет.Зачаруй. Морана – дева, ты – поэт.Засвети сияньем звездным брызги слез.Дай алмазов темноте ее волос.«Меркнуть рано», прошепчи, – она вздохнет.Поцелует, усыпит, но не убьет.

Ткачиха

Дева вещая, ткачиха,Ткет добро, с ним вместе лихо,Пополам.Левой белою рукоюНить ведет с борьбой, с тоскою.А рукою белой правойНить прямит с огнем и славой.Ткани – нам.Дева вещая, ткачиха,В царстве Блага, в царстве Лиха,Где-то там.Пой для Девы, Дева глянет,Только ткать не перестанетНикогда.Сердцем зная все напевы,Заглянул я в сердце Девы.Полюбил, и полюбился,В замке Девы очутилсяНавсегда.Любо мне, но душу ранитШум тканья, что не устанетНикогда.Диво вечное, ткачиха,Тки, колдуй, но только тихо,Не греми.А не то проснутся люди,И придут гадать о чуде.Нам вдвоем с тобою дружно,Нам не нужно, не досужноБыть с людьми.Дева вещая, ткачиха,Тише, тише, в сердце – тихо,Не шуми.

Через столетия столетий

Камень. Бронза. Железо. Холодная сталь.Утpo. Полдень звенящий. Закатность Печаль.Солнце Пьяные Солнцем. Их спутанный фронт.Камнем первый повержен был ниц мастодонт.Солнце Воины Солнца и дети Луны.Бронза в бронзу И смерть И восгорг тишины.Солнце Ржавчина солнца. Убить и убить.Воду ржавую пьют, и еще будут пить.Солнце тонет в крови. Мглой окована даль.Камень был Бронзы нет. Есть железо и сталь.Сталь поет. Ум, узнав, неспособен забыть.Воду мертвую пьют, и еще будут пить.

Три души

Три души блуждали, вольные от жизни,В радости эфирной неземных пространств.Там, где нет, не будет места укоризне,Там, в неизреченном, средь живых убранств.Средь живущих вечно, меж всегда живого,Три души блуждали, и спустились вниз.Предземное царство было им так ново,Три свечи на Небе новые зажглись.В трех бессмертных душах вспыхнуло желанье,Загорелись очи, зазмеился страх.И у вышних окон, в Доме созиданья,Замелькали руки безглагольных Прях.Для одной души – пернатая сорочка,Для другой души – осенний волчий мех,Лик людской – для третьей... «Что ты плачешь,дочка?Расскажи, поведай. Горе? Или грех?»Плачут, плачут, плачут очи человека,Волк в лесу боится, пробуждая страх,Бесприютна птица в воздухе, от века.Три души забыли о совместных днях.

Мировая паутина

Есть странные люди, безумные люди,Что живут лишь в стремленьи одном,В вековом они кружатся, в призрачном чуде,Под негасимым огнем.Над ними, под ними проходят планеты,Сжигаются солнца со свитою лун,Но эти безумные – ветром одеты,Их носит, бросает бурун.Не пьют, не едят. В том какая причина?Кто знает? Причинен ли в полночь наш бред?Под ветром летят, как летит паутина,А смерти им нет.