Полное собрание стихотворений - Бальмонт Константин Дмитриевич - Страница 280

280

Начертания

Круговой полет планет,Их сплетенья в темноте,Полосой идущий светМетеоров и комет,Ужасающих приметВ говорящей пустоте.Это все – мои черты,Начертанья вещих рун,Это – я, и это – ты,Чтоб над бездной пустотыБыли звездные цветыВ нескончаемости струн.

Огненная жатва

Клокочет огненное море,Горят зловещие румянцы,На Солнце рушатся в простореВскипанья чувств, протуберанцы.Что в Солнце в этот миг боролось?Узнать ли нам, теням пожара!Но в нем горел гигантский колос,Свершилась жатвенная чара.

Сухой перун

Сухой туман, когда цветенье нивПроклятье дней, хлебов плохой наливУ нив зарницы даже – на счету,Сухой Перун – сжигает рожь в цвету.Сухой Перун – роняет в травы ржу,И чахнет цвет, что радовал межуПерун желает молний из зарниц,Небесных – должен он пьянить девиц.

Полонянник

– Почему ты, дух свирельный,Вечно носишься, кружишься,Ни на миг не отдохнешь?На качели ты метельной,Вправо, влево, к дали мчишься– Я – плененный. – Это что ж?– Надо мной обряд крещеньяДо святою завершеньяНе был доведен.Потому что поп был пьяныйБыл он рваный и румяный,Опрокинул свечи он.Разукрасил крест цветами,Говорит: «Веселье с намиБлаговестье бытия».И вина он налил в воду:«Это душам даст погоду».А погода, это – я.– Что же дальше? – Я влюбленный,Дрожью звуков полоненный,В брызгах, в прихотях Огня.Раб себя, страстей свободных,Полонянник Чернородных,Носят Дьяволы меняПосижу – и вдруг соскучусь,Погляжу – совсем измучусь.Где я? Что я? Запою.Все по новому о старом.Все бы дальше, все бы к чарам,Вею, рею, вею, вью.

Мак

Кто маки cpывает,Тот гром вызывает,В Брабанте сказали мне так.И вот почему яВесь вздрогну, ликуя,Дрожу, заприметивши мак.

Две речи

Есть обиходная речь,Это – слова,Которыми жизнь в ежедневном теченьи жива.А для единственных встречДвух озарившихся душ, или тел,Есть и другая, напевная речь.Ветер ее нам однажды пропел,Видя в лесу,Между трав,Как в просветленности нежных забавЛюбовь целовала красу,Ветер ее прихотливо пропел,И закружился, и прочь улетел.В этот же часСад был от яблонь влюбляюще-бел,И по Земле, в отдаленный пределСказка любви понеслась,В трепете белых, и всяких цветков,В пении птиц, и люден, и громов.

Стрела

Говорят – полюби человеков.Хорошо. Только как же мне быть?Ведь родителей должно мне чтить и любить?Кто ж древнее – Атлантов, Ацтеков,Ассириян, Халдеев, Варягов, Славян?Коль закон – так закон. Нам он данЧеловеков люблю в ипостаси их древней,Глаза были ярче у них, и речи напевней,В их голосе слышался говор морей,Луной серебрились их струны,О богах и героях вещали им руны,И клинопись им возвещала о мощи великих царей.Но руны, и клинопись – стрелы,Острия,Бьющего метко, копья.Уходите же вы, что в желаниях бледных не смелы,Человеки, в свои удалитесь пределы.Лук дрожит. Догони их, вестунья моя.

Перевал

Справа – горы, слева – горы,Справа, снизу, там узорыЗадремавших сел.Слева кручи, слева тучи,Слева слышен зов певучий,То прорвался ключ гремучий,И завел,Мысль повел он по извивам,В беге срывном и счастливомПляшет он по склонам скал,Вот запал,Вот юркнул,В царстве камня потонул,Снова, ящерицей, глянул,Залукавил, промелькнул,Снова скрытности оставил,Вырос, поднял целый гул,ЗакурчавилГребни скал,И от сел,Миновавши перевал,Влево – влево он ушел,И рокочет, не устал,И от выси в самый долСвеже-брызжущую влагу лентойсветлою провел.