Полное собрание стихотворений - Бальмонт Константин Дмитриевич - Страница 282

282

Джелальэддин руми

Тот, кто знает силу пляски,В том, как в вихре, светит Бог,Ибо смерть он знает в ласкеАлла – гу!В дальнем, в близком, в вышнем, в низком,В миге Вечность, в буре вздох,Знает он любви смертельность.Алла – гу!

1907 Золотой Сентябрь. Зеленый Океан Soulac-sur-Mer Villa Ave Maria

Крадущееся завтра

Посвящаю мое видение бессмертной памяти провидца наших дней, Словацкого.

Баю

Я только знал, в те дни, в те дни единственные,Когда был юн, я знал лишь звоны струн,Лишь орлий крик, огни, и сны таинственные,Поцеловать, и вбросить в девять лун.Найдя цветок, сорвать его с медлительностью,Чтоб взять слегка с цветка цветочный сок,И вдруг уйти, пленивши ослепительностью,Чтоб жил в другом намек, всегда намекИ в чем была та сила-чаровательница,Что мне дала такой изведать путь?Не знаю, нет Привет тебе, ласкательница,Ты пела мне. Заставь их всех уснутьБаюкал я своими колыбельностями,Качал мечту, качели хорошиИз грёзы – жизнь, с обрывками и с цельностями,«Баю» любви, к душе «баю» души.

Это было

...Это было, это было, и не будет вновь,Потому что только Сила говорит: «Мой час готовь!»Потому что даже дети – детства лишены,И в войну играют в детской, слыша резкий свистВойны.Все, что было затаенно, выявилось вдруг,Гнойность злоб, обид, и гнета, расширяющийся круг.Там, вовне, готовят пушки, шепчется лиддит,Здесь, под тенью перекладин пляшет пляскудинамит.Обезумевшие братья – злейшие враги.Револьвер, кинжал, и петля. Мсти за месть. И грабь.И жги.О, безумны те, что шутят силою Огня.Бойтесь жизни больше казни, раз убийство шутка дня.Подождите! Бой неравен. Пресеките нить.Лучше быть сто раз убитым, чем хоть раз одинубить.Подождите! Претерпите пытку до конца.Я клянусь вам, будет праздник Озаренного Лица.Но в то время как я спорю с вихрями времен,От расстрелов и пожаров стал весь красныйнебосклон.И в то время как на ниве в маках вся межа,Мальчик мой принес из детской два блестящие ножа.

Песня орлиная

Я долго медлил и внималНапевам вышнего орла.Луна была как бы опал,Лик Солнца был воздушно-ал,Как будто кровью истекал,И кровь уж бледною была.То не был день. Ни день, ни ночь.Я был на бархатном лугу.О, пой орел! Пророчь, пророчь!Пропой: Все было так точь в точь,В века умчавшиеся прочь,На Сумерийском берегу.На многобожном берегу,В затоне стран, в реке времен,Где враг был волчьи рад врагу,И пел кроваво: «Все могу!»И кедры высей гнул в дугу,Чтоб был отстроен Вавилон.Смотри, орел, мы тоже здесьВоздвигли тридцать этажей.Мы Шар Земной сковали весь,У вышних туч мы сбили спесь,Над Шаром шар пустили днесь,Превыше свиста всех стрижей.Смотри, достигнем и тебя,Орел певучий и седой.Воздушный флот идет, губяТех, кто в лелеяньи себяСлабее нас. Гляди: дробя,Мы взрыв бросаем золотой.Кто смел восстать на наше Мы,И наше обмежить Хочу?Внизу там были воинств тьмы,Но мы прошли быстрей Чумы,Из нашей облачной сумыИм выслав пламя – саранчу.Над Шаром – шар. Весь Шар земнойЕдиной Воле подчинен.Еще немного, и с ЛунойМы многоцветной пеленойСплетемся в шар один, двойной,И дальше, в Звездный Небосклон!Так пел я, клекоту внемля,Что раздавался с высоты.Вдруг, словно якорь с корабля,Орел упал. И вольно, дляПолет, парит – и где Земля!Я с ним. – Ну, что же, видишь ты?Я видел. Чем я дальше плыл,Тем больше таял круг Земли,Земля была среди светилКак бы кадило меж кадил,Меж точек точка, свет могил,Земные Чары все ушли.Но, удаляясь от Земли,Я не приблизился к Луне,И Звезды Неба шли и шли,Звезда к звезде, стада вдали,В снежисто-блещущей пыли,В недосягаемом Огне.И вдруг я вскрикнул в звездной мгле,И вдруг упал орел седой.Я был в воздушном корабле, —Лежу разбитый на Земле.Орлиный дух познав в Орле,Кому ж скажу я: «Песню спой!»