Полное собрание стихотворений - Бальмонт Константин Дмитриевич - Страница 62

62

Индийские Травы

Познавший сущность стал выше печали.

Шри-Шанкара-Ачария.

Майя

Тигры стонали в глубоких долинах.Чампак, цветущий в столетие раз,Пряный, дышал между гор, на вершинах.Месяц за скалы проплыл и погас.В темной пещере, задумчивый йоги,Маг-заклинатель, бледней мертвеца,Что-то шептал, и властительно-строгиБыли черты сверхземного лица.Мантру читал он, святое моленье;Только прочел – и пред ним, как во сне,Стали качаться, носиться виденья,Стали кружиться в ночной тишине.Тени, и люди, и боги, и звери,Время, пространство, причина, и цель,Пышность восторга, и сумрак потери,Смерть на мгновенье, и вновь колыбель.Ткань без предела, картина без рамы,Сонмы враждебных бесчисленных «я»,Мрак отпаденья от вечного Брамы,Ужас мучительный, сон бытия.К самому небу возносятся горы,Рушится с гулом утес на утес,Топот и ропот, мольбы и укоры,Тысячи быстрых и звонких колес.Бешено мчатся и люди и боги...Майя! О, Майя! Лучистый обман!«Жизнь – для незнающих, призрак – для йоги,Майя – бездушный немой океан!»Скрылись виденья. На горных вершинахВетер в узорах ветвей трепетал.Тигры стонали в глубоких долинах.Чампак, цветок вековой, отцветал.

Круговорот

Не только люди и герои,Волненье дум тая,Томятся жаждой в душном зноеЗемного бытия.Но даже царственные богиНесут тяжелый плен,Всегда витая на порогеВсе новых перемен.Они счастливее, чем люди,Герои равны им,Но все они скорбят о чудеВсем существом своим.В оковах жизни подневольнойЗапутанных миров,Скорбят о вечности безбольнойНепреходящих снов.И только Он, Кто всех их видитС незримой высоты,Кто бледной травки не обидит,В Чьем лоне я и ты, —Лишь только Он, всегда блаженный,Ничем не утомлен,И жизнь с ее игрой мгновеннойПред ним скользит, как сон.Никем не понят и незнаем,Он любит свет и тьму,И круг заветный мы свершаем,Чтобы придти к Нему.Как луч от Солнца, в жгучем зное,Сквозь бездну мглы скользим,И вновь – к Нему, в святом покое,И вот мы снова – с Ним!

Индийский мотив

Как красный цвет небес, которые не красны,Как разногласье волн, что меж собой согласны,Как сны, возникшие в прозрачном свете дня,Как тени дымные вкруг яркого огня,Как отсвет раковин, в которых жемчуг дышит,Как звук, что в слух идет, но сам себяне слышит,Как на поверхности потока белизна,Как лотос в воздухе, растущий ото дна,Так жизнь с восторгами и с блеском заблужденьяЕсть сновидение иного сновиденья.

Жизнь

Жизнь – отражение лунного лика в воде,Сфера, чей центр – повсюду, окружность – нигде,Царственный вымысел, пропасть глухая без дна,Вечность мгновения – миг красоты – тишина.Жизнь – трепетание Моря под властью Луны,Лотос чуть дышащий, бледный любимец волны,Дымное облако, полное скрытых лучей,Сон, создаваемый множеством, всех – и ничей.

Как паук

Как паук в себе рождает паутину,И, тяжелый, создает воздушность нитей, —Как художник создает свою картину,Закрепляя мимолетное событий, —Так из Вечного исходит мировое —Многосложность и единство бытия.Мир один, но в этом мире вечно двое: —Он, Недвижный, Он, Нежаждущий – и я.

Из Упанишад

Все то, что существует во вселенной, —Окутано в воздушную одежду,Окружено Создателем всего.Среди теней, в движении сплетенных,Недвижное есть Существо одно,В недвижности – быстрей, чем пламя мысли,Над чувствами оно царит высоко,Хотя они, как боги, в высь парят,Стремясь достичь того, что непостижно;Оно глядит на быстрый ток видений,Как воздух – обнимая все крутом,И жизненную силу разливая.Недвижно движет всем; далеко – близко;Оно внутри вселенной навсегда.И кто проникновенным взором взглянетНа существа как дышащие в нем,И на него как Гения Вселенной,Тогда, поняв, что слитна эта ткань,Ни на кого не взглянет он с презреньем.