Полное собрание стихотворений - Бальмонт Константин Дмитриевич - Страница 70

70

Двойная жизнь

Мы унижаемся и споримС своею собственной душой.Я на год надышался Морем,И на год я для всех чужой.Своих я бросил в чуждых странах,Ушел туда, где гул волны,Тонул в серебряных туманах,И видел царственные сны.В прозрачном взоре отражаяВсю безграничность бледных вод,Моя душа, для всех чужая,Непостижимостью живет.Поняв подвижность легкой пены,Я создаю дрожащий стих,И так люблю свои измены,Как неизменность всех своих.Недели странствий миновали,Я к ним вернусь для тишины,Для нерассказанной печали,И для сверкания струны.В тот час, когда погаснет Солнце,Она забьется, запоет,Светлее звонкого червонца,И полнозвучней синих вод.

Льдины

На льдине холоднойПлыву я один.Угрюмый, свободный,Средь царственных льдинИ ветер чуть дышит,Как смолкнувший зов.Но сердце не слышитРодных голосов.Но сердце не хочетОтраду найти.И ветер пророчитО вечном пути.Плывут властелиныУгрюмых глубин,Свободные льдины,Я в море – один.Любил я когда-то,Но смех и печальУшли без возвратаВ туманную даль.Далеко, далекоСоздания сна.Как мертвое око,Мне светит Луна.Над водной равнинойЛишь ветер один.Да льдина за льдинойВстает из – за льдин.

Сон

Я спал. Я был свободен.Мой дух соткал мне сон.Он с жизнью был несходен,Но с жизнью сопряжен.В нем странны были светы,В нем было все – Луной.Знакомые предметыМанили новизной.Так лунно было, лунно,В моем застывшем сне,И что-то многострунноЗвучало в вышине.Небьющиеся водыМерцали неспеша.В бескровности ПриродыВезде была – душа.И в воздухе застыли,Захвачены Луной,Виденья давней были,Знакомые со мной.Обрывы и уклоны,И облака, и сны.Но снова пели звоныС воздушной вышины.И мир был беспределен,Пронзенный блеском льдин.Я был свободен, целен.Я спал. Я был один.

С морского дна

1

На темном влажном дне морском,Где царство бледных дев,Неясно носится кругомБезжизненный напев.В нем нет дрожания страстей,Ни стона прошлых лет.Здесь нет цветов и нет людей,Воспоминаний нет.На этом темном влажном днеНет волн и нет лучей.И песня дев звучит во сне,И тот напев ничей.Ничей, ничей, и вместе всех,Они во всем равны,Один у них беззвучный смехИ безразличны сны.На тихом дне, среди камней,И влажно-светлых рыб,Никто, в мельканьи ровных дней,Из бледных не погиб.У всех прозрачный взор красив,Поют они меж трав,Души страданьем не купив,Души не потеряв.Меж трав прозрачных и прямых,Бескровных, как они,Тот звук поет о снах немых:«Усни – усни – усни».Тот звук поет: «Прекрасно дноБесстрастной глубины.Прекрасно то, что все равно,Что здесь мы все равны».

2

Но тихо, так тихо, меж дев, задремавших вокруг,Послышался новый, дотоле неведомый, звук.И нежно, так нежно, как вздох неподводной травы,Шепнул он «Я с вами, но я не такая, как вы,О, бледные сестры, простите, что я не молчу,Но я не такая, и я не такого хочу.Я так же воздушна, я дева морской глубины,Но странное чувство мои затуманило сны.Я между прекрасных прекрасна, стройна, и бледна.Но хочется знать мне, одна ли нам правда дана.Мы дышим во влаге, среди самоцветных камней.Но что если в мире и любят и дышат полней!Но что если, выйдя до волн, где бегут корабли,Увижу я дали, и жгучее Солнце вдали!»И точно понявши, что понятым быть не должно,Все девы умолкли, и стало в их сердце темно.И вдруг побледневши, исчезли, дрожа и скользя,Как будто услышав, что слышать им было нельзя.