Полное собрание стихотворений - Бальмонт Константин Дмитриевич - Страница 94

94

Память

Память, это луч небесныйТем, кто может вспомнить счастье,Тем, кто может слить началоС ожидавшимся концом,В жизни может быть и тесной,Но исполненной участья,Где любовь Судьбу встречалаС вечно-радостным лицом.Память, это совесть темных,Память, это бич небесный,Память, это окрик судныйДля неверивших в Судьбу,Лик Владельца дней заемных,Вид улик в игре бесчестной,Сон заснувших в сказке чуднойИ проснувшихся – в гробу.

Убийца Глеба и Бориса

И умер бедный раб у ног

Непобедимого владыки.

ПушкинЕдва Владимир отошел,Беды великие стряслися.Обманно захватил престолУбийца Глеба и Бориса.Он их зарезал, жадный волк,Услал блуждать в краях загробных,Богопротивный Святополк,Какому в мире нет подобных.Но, этим дух не напитав,Не кончил он деяний адских,И князь древлянский СвятославБыл умерщвлен близ гор Карпатских.Свершил он много черных дел,Не снисходя и не прощая.И звон над Киевом гудел,О славе зверя возвещая.Его ничей не тронул стон,И крулю Польши, Болеславу,Сестру родную отдал онНа посрамленье и забаву.Но Бог с высот своих глядел,В своем вниманьи не скудея.И беспощаден был уделБесчеловечного злодея.Его поляки не спасли,Не помогли и печенеги.Его как мертвого несли,Он позабыл свои набеги.Не мог держаться на коне,И всюду чуял шум погони.За ним в полночной тишинеНеслись разгневанные кони.Пред ним в полночной тишинеВставали тени позабытых.Он с криком вскакивал во сне,И дальше, дальше от убитых.Но от убитых не уйти,Они врага везде нагонят,Они как тени на пути,Ничьи их силы не схоронят.И тщетно мчался он от них,Тоской терзался несказанной.И умер он в степях чужих,Оставив кличку: Окаянный.

Терцины

Когда художник пережил мечту,В его душе слагаются картины,И за чертой он создает черту.Исчерпав жизнь свою до половины,Поэт, скорбя о том, чего уж нет,Невольно пишет стройные терцины.В них чувствуешь непогасимый светСтрастей перекипевших и отживших,В них слышен ровный шаг прошедших лет.Виденья дней, как будто бы не бывших,Встают как сказка в зеркале мечты,И слышен гул приливов отступивших.А в небесах, в провалах пустоты,Светло горят закатным блеском тучи,Светлее, чем осенние листы.Сознаньем смерти глянувшей могучи,Звучат напевы пышных панихид,Величественны, скорбны, и певучи.Все образы, что память нам хранит,В одежде холодеющих весталок,Идут, идут, спокойные на вид.Но, Боже мой, как тот безумно жалок,Кто не узнает прежний ароматВ забытой связке выцветших фиалок.Последний стон. Дороги нет назад.Кругом, везде, густеют властно тени.Но тучи торжествующе горят.Горят огнем переддремотной лени,И, завладев всем царством высоты,Роняют свет на дальние ступени.Я вас люблю, предсмертные цветы!

От полюса до полюса

От полюса до полюса я Землю обошел,Я плыл путями водными, и счастья не нашел.Я шел один пустынями, я шел во тьме лесов,И всюду слышал возгласы мятежных голосов.И думал я, и проклял я бездушие морей,И к людям шел, и прочь от них в просторбежал скорей.Где люди, там поруганы виденья высших грез,Там тление, скрипение назойливых колес.О, где ж они, далекие невинности года,Когда светила сказочно вечерняя звезда?Ослепли взоры жадные, одно горит светло:От полюса до полюса – в лохмотьях счастья Зло.