Стихотворения и поэмы. Том 1 - Белый Андрей - Страница 81

81

1931

Кучино

Пародия[13]

Под Гумилева

Я – молода: внимают мне поэты; Я – как звезда, над блеском вечерниц; Стан – как лоза; глаза – как кастаньеты, Бросаются из шелковых ресниц. И тут, и там, – мне юноши Гренады Бряцают саблями, – по вечерам, — Под окнами играя серенады, А по утрам – сопровождая в храм. Мне посвящал рондэли[14] – Пирсо Памбра, Мне обещал дуэли – дон Баран; Но мне милее – минарет Альгамбры, Вдруг задрожавший в воздух ятаган.[15] Где мраморами белого бассейна Украшен сад и где всклокочен лавр, — Там – на заре проходит в дом Гуссейна Хавей-Хумзи, мой ненаглядный мавр! Его тюрбан, как митра снеговая, Волной кисеи полощется с плечей, Свой пенный шелк в лазурь перевивая; А блеск очей, как… плеск кривых мечей. Как дым, разлет молочного бурнуса; Как роза, розовая гондура[16] — Играет чешуей сереброусой; Бряцает в ночь браслет из серебра. За ухом цветик зыблется лениво… Но… в полумрак… – взорвется барабан!.. И – выбрызнет, вдруг завизжав плаксиво, Кривой, как месяц, ясный ятаган. И станет красной белая веранда: Качаясь в ночь, оскалясь из руки, — Там голова распластанного гранда Поднимется над берегом реки.

1931

Кучино

Трус городов

В трус городов Рос Гул и глас Некий: – «Я, – Христос Иисус, — С вами здесь Вовеки. Я – гром, Гул… Я – мировой Слом. Я – вас Сомкнул В дом световой Свой». Вы – дым, — Дни! Вы – прах, — Храмы! Кройте дымом Седым Тысячелетние Срамы. Стройте свой Дом, В легкий лет Поднебесий! Руки в гром Прострем; И – пропоем: «Воскресе!»

1931

Кучино

Подъем

Пары кипят, Росой перловой тая; Едва дымят Из бледных отдалении, — Как нежный вздох, Как стая горностая, На серый мох Перегоняя тени. Стальным зубцом В развеянные пряжи Проткнулся блеск Алмазящихся стекол — Под месящем В серебряные кряжи, Крича, кентавр Караковый процокал.

1931

Кучино

День

Я выбросил в день Теневую ладонь: «О день, – переполни! О, светом одень!» И пырснула тень: И как солнечный конь Вдруг бросил из молний Мне в очи огонь. И воздух игривой Улыбкой блеснул; И блещущей гривой Под облак мигнул; И гул прокатился В сутулых веках; И гром громыхнул В золотых облаках; Откуда, слезяся В свой плащ световой, — Над чащей склонясь Золотой головой, — Рукой золотой Поднимался в туман — Сутулый, седой, Гололобый титан.

1931

Кучино

Лес

И днем и ночью кот ученый

Все ходит по цепи кругом.

А. Пушкин Ныряя в сумерек дубровный, Здесь суматошливые фавны Язык показывают свой. И бродит карла своенравный, Как гриб, напучась головой; С угрюмым горбуном Аммосом Дивуется перловым росам Из бледно-палевого дня; Уставясь безобразным носом, Слезливо смотрит на меня. Я шляпу перед ним сметаю: – «Мое почтенье-с!..» А Аммос — Пасет, внимая лепетаю, Свою блистающую стаю Тяжелых, добрых, желтых ос; Глядит в ручей курчавый, пенный; И под сосной зеленотенной Пускает из ноздрей туман; А над сосной встает надменный И сухопарый великан. И суматошится день целый В лесной пещере тот же гном; Багровый, злой, остервенелый, — Кует серебряные стрелы, Приготовляет к ночи гром. Готово!.. Тучищу пропучит; Она – моргает и ползет; Над лесом гребень дедерючит; А ветер из ветвей мяучит, Как сумасшедший, дикий кот. И кто-то скачет вдоль дороги, Свои вытягивая ноги На перепрелый, серый пень… Маячит – сумрак чернорогий; И плачет – белоногий день.