Стихотворения и поэмы. Том 1 - Белый Андрей - Страница 84

84

Июль 1901, 1922

Мути

Поле убогое: Плесени пней: В них рогорогое Тменье теней. Вымутнен куревом Плесенный пруд: В небе лазуревом Вытянут прут. Полнится мутями Всё бытие: Полнится жутями Сердце мое. – «Лапою темной Тебя обойму…» Лапою темною Брошен во тьму.

1901, 1929

Страх

Жду – твой глагол из пламени приять. Жду – знамений… Но ужас, — – Дух гнетущий, — Как вор, Как тать, — В горах Ползущий. Косматый прах бормочет в облаках, — Метет горе всклокоченные — – Суши… Как раб В норе, — Спасаю Душу… Из тучи злой летучая змея Иглой огня меня пронзит — – Бесцельно… Душа Моя Скорбит Смертельно.

1901, 1931

Волны зари

В весенние волны зари Прордели кресты колоколен. Гори, мое сердце, тори: Опять я свободен и волен. Опять посылает мне даль Вздыхающий, тающий отдых: Свою голубую эмаль, Свой кроткий, пурпуровый воздух. И – первую, легкую тень, И – ласточек легкие визги; Опять отрясает сирень Лучистые, чистые брызги. И веет вздыхающий лес Мне запахом пряного нарда… У склона воздушных небес Протянута шкура гепарда.

1902, 1918

Дорога

И тот же шатается Колос, И той же прохладой Пахнёт; И ветер – серебряный Голос — Серебряный волос Взовьет. И та же певучая Стая, Визжа, вылетает Из дней, — Над нивой воздушно Шатая Летучие пятна Теней. Туда ж, – к голубому Чертогу, — Означит всевидящий Бог — Взметаемой пылью Дорогу; И – плачет пастушечий Рог. Как пыль световая, Взвиваясь, Как облачко, тая В слезах, — Как жаворонок Заливаясь, — Я жизнь окрылю В небесах.

Март 1902. 1931

Овес

Даль, – как стекло: Над золотистой нивой — – Шумит овес… Всё, всё – прошло! С души нетерпеливой — – Слетел вопрос. Кипят колосья Над межою тою — – Как злая шерсть; Слетает солнце Краснозолотое — – В седую персть. Завеют тени Призрачного мира — – Сквозной волной, Дыша в поля, Как золотой порфирой — – Замглеет зной. Нет – ничего! И – ничего не будет — – И ты – умрешь… И рухнет мир… И Бог его забудет… — – Чего ж ты ждешь? Ось мировую Время расшатает — – Потухнет свет. Во мгле пустой, Как дым седой, растает, — – Полет планет. Росеет луг… Слетает, холодея, — – В перловый жар, Оранжевою Ржавчиною рдея, — – Багровый шар. Пространства гаснут, Прахом распадаясь; — – И – я; и – ты… Там – жизни нет: Грозят, туда бросаясь, — – Мои персты.

Июль 1902, 1931

Н. В. Бугаеву

1

Запламенел за дальним перелеском Янтарно-красным золотом закат. Кузнечики назойливые треском Кидали в нас. Вился дымок из хат. Садились мы, и – что-то, полный смысла, Ты вычислял, склонившись над пеньком. И – нить плелась. И – складывались числа. И – сумерки дышали холодком. Ты говорил: «Летящие монады В зонных волнах плещущих времен, — Не существуем мы; и мы – громады, Где в мире мир трепещущий зажжен. В нас – рой миров. Вокруг – миры роятся. Мы станем – мир. Над миром встанем мы. Безмерные вселенные глядятся В незрячих чувств бунтующие тьмы. Незрячих чувств поверженные боги, — Мы восстаем в чертоге мировом». И я молчал. И кто-то при дороге Из сумерок качался огоньком. Твои глаза и радостно, и нежно Из-под очков глядели на меня. И там, и там – над нивою безбережной — Лазурилась пучина бытия. И чуть светил за дальним перелеском Зеленоватым золотом закат: Кузнечики назойливые треском Кидали в нас. Стелился дым от хат.