Полное собрание стихотворений - Блок Александр Александрович - Страница 121

121

19 апреля 1910

Демон

Прижмись ко мне крепче и ближе,Не жил я – блуждал средь чужих...О, сон мой! Я новое вижуВ бреду поцелуев твоих!В томленьи твоем исступленномТоска небывалой весныГорит мне лучом отдаленнымИ тянется песней зурны.На дымно-лиловые горыПринес я на луч и на звукУсталые губы и взорыИ плети изломанных рук.И в горном закатном пожаре,В разливах синеющих крыл,С тобою, с мечтой о Тамаре,Я, горний, навеки без сил...И снится – в далеком ауле,У склона бессмертной горы,Тоскливо к нам в небо плеснулиНенужные складки чадры...Там стелется в пляске и плачет,Пыль вьется и стонет зурна...Пусть скачет жених – не доскачет!Чеченская пуля верна.

19 апреля 1910

«Как тяжело ходить среди людей…»

Там человек сгорел

ФетКак тяжело ходить среди людейИ притворяться непогибшим,И об игре трагической страстейПовествовать еще не жившим.И, вглядываясь в свой ночной кошмар,Строй находить в нестройном вихре чувства,Чтобы по бледным заревам искусстваУзнали жизни гибельной пожар!

10 мая 1910 (27 февраля 1914)

На железной дороге

Марии Павловне Ивановой

Под насыпью, во рву некошенном,Лежит и смотрит, как живая,В цветном платке, на косы брошенном,Красивая и молодая.Бывало, шла походкой чинноюНа шум и свист за ближним лесом.Всю обойдя платформу длинную,Ждала, волнуясь, под навесом.Три ярких глаза набегающих —Нежней румянец, круче локон:Быть может, кто из проезжающихПосмотрит пристальней из окон...Вагоны шли привычной линией,Подрагивали и скрипели;Молчали желтые и синие;В зеленых плакали и пели.Вставали сонные за стекламиИ обводили ровным взглядомПлатформу, сад с кустами блёклымиЕе, жандарма с нею рядом...Лишь раз гусар, рукой небрежноюОблокотясь на бархат алый,Скользнул по ней улыбкой нежноюСкользнул – и поезд в даль умчалоТак мчалась юность бесполезная,В пустых мечтах изнемогая...Тоска дорожная, железнаяСвистела, сердце разрывая...Да что – давно уж сердце вынутоТак много отдано поклонов,Так много жадных взоров кинутоВ пустынные глаза вагонов...Не подходите к ней с вопросами,Вам всё равно, а ей – довольно:Любовью, грязью иль колесамиОна раздавлена – всё больно.

14 июня 1910

Сон

Моей матери

Я видел сон: мы в древнем склепеСхоронены; а жизнь идетВверху – всё громче, всё нелепей;И день последний настает.Чуть брезжит утро Воскресенья.Труба далекая слышна.Над нами – красные каменьяИ мавзолей из чугуна.И Он идет из дымной дали;И ангелы с мечами – с Ним;Такой, как в книгах мы читали,Скучая и не веря им.Под аркою того же сводаЛежит спокойная жена;Но ей не дорога свобода:Не хочет воскресать она...И слышу, мать мне рядом шепчет:«Мой сын, ты в жизни был силен:Нажми рукою свод покрепче,И камень будет отвален». —«Нет, мать. Я задохнулся в гробе,И больше нет бывалых сил.Молитесь и просите обе,Чтоб ангел камень отвалил».

20 июня 1910 (5 мая 1911)

«Когда-то гордый и надменный…»

Когда-то гордый и надменный,Теперь с цыганкой я в раю,И вот – прошу ее смиренно:«Спляши, цыганка, жизнь мою».И долго длится пляс ужасный,И жизнь проходит предо мнойБезумной, сонной и прекраснойИ отвратительной мечтой...То кружится, закинув руки,То поползет змеей, – и вдругВся замерла в истоме скуки,И бубен падает из рук...О, как я был богат когда-то,Да всё – не стоит пятака:Вражда, любовь, молва и злато,А пуще – смертная тоска.

11 июля 1910 (4 декабря 1913)

«Русь моя, жизнь моя, вместе ль нам маяться?…»

Русь моя, жизнь моя, вместе ль нам маяться?Царь, да Сибирь, да Ермак, да тюрьма!Эх, не пора ль разлучиться, раскаяться.Вольному сердцу на что твоя тьма?Знала ли что? Или в бога ты верила?Что там услышишь из песен твоих?Чудь начудила, да Меря намерилаГатей, дорог да столбов верстовых...Лодки да грады по рекам рубила ты,Но до Царьградских святынь не дошла..Соколов, лебедей в степь распустила ты —Кинулась из степи черная мгла...За море Черное, за море БелоеВ черные ночи и в белые дниДико глядится лицо онемелое,Очи татарские мечут огни...Тихое, долгое, красное заревоКаждую ночь над становьем твоим...Что же маячишь ты, сонное марево?Вольным играешься духом моим?