Полное собрание стихотворений - Блок Александр Александрович - Страница 137

137

21 февраля 1914

Голос из хора

Как часто плачем – вы и я —Над жалкой жизнию своей!О, если б знали вы, друзья,Холод и мрак грядущих дней!Теперь ты милой руку жмешь,Играешь с нею, шутя,И плачешь ты, заметив ложь,Или в руке любимой нож,Дитя, дитя!Лжи и коварству меры нет,А смерть – далека.Всё будет чернее страшный свет,И всё безумней вихрь планетЕще века, века!И век последний, ужасней всех,Увидим и вы и я.Всё небо скроет гнусный грех,На всех устах застынет смех,Тоска небытия...Весны, дитя, ты будешь ждать —Весна обманет.Ты будешь солнце на небо звать —Солнце не встанет.И крик, когда ты начнешь кричать,Как камень, канет...Будьте ж довольны жизнью своей,Тише воды, ниже травы!О, если б знали, дети, вы,Холод и мрак грядущих дней!

6 июня 1910 – 27 февраля 1914

Кармен

Л. А. Д.

1

Как океан меняет цвет,Когда в нагроможденной тучеВдруг полыхнет мигнувший свет, – Так сердце под грозой певучейМеняет строй, боясь вздохнуть,И кровь бросается в ланиты,И слезы счастья душат грудьПеред явленьем Карменситы.

4 марта 1914

2

На небе – празелень, и месяца осколокОмыт, в лазури спит, и ветер, чуть дыша,Проходит, и весна, и лед последний колок,И в сонный входит вихрь смятенная душа..что месяца нежней, что зорь закатных выше?Знай про себя, молчи, друзьям не говори:В последнем этаже, там, под высокой крышей,Окно, горящее не от одной зари...

24 марта 1914

3

Есть демон утра. Дымно-светел он,Золотокудрый и счастливый.Как небо, синь струящийся хитон,Весь – перламутра переливы.Но как ночною тьмой сквозит лазурь,Так этот лик сквозит порой ужасным,И золото кудрей – червонно-красным,И голос – рокотом забытых бурь.

24 марта 1914

4

Бушует снежная весна.Я отвожу глаза от книги...О, страшный час, когда она,Читая по руке Цуниги,В глаза Хозе метнула взгляд!Насмешкой засветились очи,Блеснул зубов жемчужный ряд,И я забыл все дни, все ночи,И сердце захлестнула кровь,Смывая память об отчизне...А голос пел: Ценою жизниТы мне заплатишь за любовь!

18 марта 1914

5

Среди поклонников Кармен,Спешащих пестрою толпою,Ее зовущих за собою,Один, как тень у серых стенНочной таверны Лиллас-Пастья,Молчит и сумрачно глядит,Не ждет, не требует участья,Когда же бубен зазвучитИ глухо зазвенят запястья, —Он вспоминает дни весны,Он средь бушующих созвучийГлядит на стан ее певучийИ видит творческие сны.

26 марта 1914

6

Сердитый взор бесцветных глаз.Их гордый вызов, их презренье.Всех линий – таянье и пенье.Так я Вас встретил в первый раз.В партере – ночь. Нельзя дышать.Нагрудник черный близко, близко...И бледное лицо... и прядьВолос, спадающая низко...О, не впервые странных встречЯ испытал немую жуткость!Но этих нервных рук и плечПочти пугающая чуткость...В движеньях гордой головыПрямые признаки досады...(Так на людей из-за оградыУгрюмо взглядывают львы.)А там, под круглой лампой, тамУже замолкла сегидилья,И злость, и ревность, что не к ВамИдет влюбленный Эскамильо,Не Вы возьметесь за тесьму,Чтобы убавить свет ненужный,И не блеснет уж ряд жемчужныйЗубов – несчастному тому...О, не глядеть, молчать – нет мочи,Сказать – не надо и нельзя...И Вы уже (звездой средь ночи),Скользящей поступью скользя,Идете – в поступи истома,И песня Ваших нежных плечУже до ужаса знакома,И сердцу суждено беречь,Как память об иной отчизне, —Ваш образ, дорогой навек...А там: Уйдем, уйдем от жизни,Уйдем от этой грустной жизни!Кричит погибший человек...И март наносит мокрый снег.

25 марта 1914

7

Вербы – это весенняя таль,И чего-то нам светлого жаль,Значит – теплится где-то свеча,И молитва моя горяча,И целую тебя я в плеча.Этот колос ячменный – поля,И заливистый крик журавля,Это значит – мне ждать у плетняДо заката горячего дня.Значит – ты вспоминаешь меня.Розы – страшен мне цвет этих роз,Это – рыжая ночь твоих кос?Это – музыка тайных измен?Это – сердце в плену у Кармен?