Полное собрание стихотворений - Блок Александр Александрович - Страница 45

45

30 сентября 1902

«Всё, что в море покоит волну…»

Всё, что в море покоит волну,Всколыхнет ее в бурные дни.Я и ныне дремлю и усну —До заката меня не мани...О, я знаю, что солнце падетЗа вершину прибрежной скалы!Всё в единую тайну сольетТишина окружающей мглы!Если знал я твои имена, —Для меня они в ночь отошли...Я с Тобой, золотая жена,Облеченная в сумрак земли.

Сентябрь 1902

«Все они загораются здесь…»

Все они загораются здесь.Там – туманы и мертвенный дым,Безначальная хмурая весь,С ней роднюся я духом моим.Но огни еще всё горячи,Всё томлюсь в огневой полосе...Только дума рождает ключи,Холодеющий сон о красе...Ах, и дума уйдет и замрет,Будет прежняя сила кипеть,Только милая сердцу вздохнет,Только бросит мне зов – улететь.Полетим в беззаконную весь,В вышине, воздыхая, замрем..Только ужас рождается здесь.Там – лишь нежная память о нем.

Сентябрь 1902

«Я ждал под окнами в тени…»

Я ждал под окнами в тени,Готовый гибнуть и смеяться.Они ушли туда – одни —Любить, мечтать и целоватьсяРука сжимала тонкий нож.В лохмотьях, нищий, был я жалокМечтал про счастье и про ложь,Про белых, девственных русалок.И, дрогнув, пробегала тень,Спешил рассеянный прохожий.Там смутно нарождался день,С прошедшим схожий и несхожий.И вот они – вдвоем – одни...Он шепчет, жмет, целует руки...И замер я в моей тени,Раздавлен тайной серой скуки.

Сентябрь 1902

«При желтом свете веселились…»

При желтом свете веселились,Всю ночь у стен сжимался круг,Ряды танцующих двоились,И мнился неотступный друг.Желанье поднимало груди,На лицах отражался зной.Я проходил с мечтой о чуде,Томимый похотью чужой...Казалось, там, за дымкой пыли,В толпе скрываясь, кто-то жил,И очи странные следили,И голос пел и говорил...

Сентябрь 1902

«О легендах, о сказках, о тайнах…»

О легендах, о сказках, о тайнах.Был один Всепобедный Христос.На пустынях, на думах случайныхНачертался и вихри пронес.Мы терзались, стирались веками,Закаляли железом сердца,Утомленные, вновь вспоминалиНепостижную тайну Отца.И пред ним распростертые долуЗамираем на тонкой черте:Не понять Золотого ГлаголаИзнуренной железом мечте.

Сентябрь 1902

«Он входил простой и скудный…»

Он входил простой и скудный,Не дыша, молчал и гас.Неотступный, изумрудныйНа него смеялся глаз.Или тайно изумленныйНа него смотрел в тиши.Он молчал, завороженныйСладкой близостью души.Но всегда, считая миги,Знал – изменится она.На страницах тайной книгиВидел те же письмена.Странен был, простой и скудныйМолчаливый нелюдим.И внимательный, и чудныйТайный глаз следил за ним.

Сентябрь 1902

«Явился он на стройном бале…»

Явился он на стройном балеВ блестяще сомкнутом кругу.Огни зловещие мигали,И взор описывал дугу.Всю ночь кружились в шумном танце,Всю ночь у стен сжимался круг.И на заре – в оконном глянцеБесшумный появился друг.Он встал и поднял взор совиный,И смотрит – пристальный – один,Куда за бледной КоломбинойБежал звенящий Арлекин.А там – в углу – под образами,В толпе, мятущейся пестро,Вращая детскими глазами,Дрожит обманутый Пьеро.

7 октября 1902

«Свобода смотрит в синеву…»

Свобода смотрит в синеву.Окно открыто. Воздух резок.За желто-красную листвуУходит месяца отрезок.Он будет ночью – светлый серп,Сверкающий на жатве ночи.Его закат, его ущербВ последний раз ласкает очи.Как и тогда, звенит окно.Но голос мой, как воздух свежий,Пропел давно, замолк давноПод тростником у прибережий.Как бледен месяц в синеве,Как золотится тонкий волос...Как там качается в листвеЗабытый, блеклый, мертвый колос.

10 октября 1902 (Лето 1904)

«Ушел он, скрылся в ночи…»

Ушел он, скрылся в ночи,Никто не знает, куда.На столе остались ключи,В столе – указанье следа.И кто же думал тогда,Что он не придет домой?Стихла ночная езда —Он был обручен с Женой.На белом холодном снегуОн сердце свое убил.А думал, что с Ней в лугуСредь белых лилий ходил.Вот брезжит утренний свет,Но дома его всё нет.Невеста напрасно ждет,Он был, но он не придет.