Полное собрание стихотворений - Блок Александр Александрович - Страница 48

48

14 ноября 1902

«Ушел я в белую страну…»

Ушел я в белую страну,Минуя берег возмущенный.Теперь их голос отдаленныйНе потревожит тишину.Они настойчиво твердят,Что мне, как им, любезно братство,И христианское богатствоСамоуверенно сулят.Им нет числа. В своих гробахОни замкнулись неприступно.Я знаю: больше чем преступноБудить сомненье в их сердцах.Я кинул их на берегу.Они ужасней опьяненных.И в глубинах невозмущенныхМой белый светоч берегу.

16 ноября 1902 (1907)

«Еще бледные зори на небе…»

Несбыточное грезится опять.

ФетЕще бледные зори на небе,Далеко запевает петух.На полях в созревающем хлебеЧервячок засветил и потух.Потемнели ольховые ветки,За рекой огонек замигал.Сквозь туман чародейный и редкийНевидимкой табун проскакал.Я печальными еду полями,Повторяю печальный напев.Невозможные сны за плечамиИсчезают, душой овладев.Я шепчу и слагаю созвучья —Небывалое в думах моих.И качаются серые сучья,Словно руки и лица у них.

17 ноября 1902 (1918)

Жрец

Там – в синевах – была звезда.Я шел на башню – ждать светила.И в синий мрак, в огнях стыда,На башню девушка входила.Внизу белели городаИ дол вздыхающего Нила.И ночь текла – влажней мечты,Вся убеленная от счастья.Мы жгли во славу чистоты,Во славу непорочной страстиКостры надзвездной красотыИ целомудренные страсти.И я, недвижно бледнолиц,Когда заря едва бледнела,Сносил в покровах багряницЕе нетронутое тело.И древний Нил, слуга цариц,Свершал таинственное дело.

17 ноября 1902

«Я надел разноцветные перья…»

Я надел разноцветные перья,Закалил мои крылья – и жду.Надо мной, подо мной – недоверье,Расплывается сумрак – я жду.Вот сидят, погружаясь в дремоту,Птицы, спутники прежних годов.Всё забыли, не верят полетуИ не видят, на что я готов.Эти бедные, сонные птицы —Не взлетят они стаей с утра,Не заметят мерцанья денницы,Не поймут восклицанья: «Пора!»Но сверкнут мои белые крылья,И сомкнутся, сожмутся они,Удрученные снами бессилья,Засыпая на долгие дни.

21 ноября 1902

Песня Офелии

Он вчера нашептал мне много,Нашептал мне страшное, страшное.Он ушел печальной дорогой,А я забыла вчерашнее —забыла вчерашнее.Вчера это было – давно ли?Отчего он такой молчаливый?Я не нашла моих лилий в поле,Я не искала плакучей ивы —плакучей ивы.Ах, давно ли! Со мною, со мноюГоворили – и меня целовали...И не помню, не помню – скрою,О чем берега шептали —берега шептали.Я видела в каждой былинкеДорогое лицо его страшное...Он ушел по той же тропинке,Куда уходило вчерашнее —уходило вчерашнее...Я одна приютилась в поле,И не стало больше печали.Вчера это было – давно ли?Со мной говорили, и меня целовалименя целовали.

23 ноября 1902 (Лето 1904)

«Мы проснулись в полном забвении…»

Мы проснулись в полном забвении —в полном забвении.Не услышали ничего. Не увидели никого.Больше не было слуха и зрения —слуха и зрения...Колыхались, качались прекрасные —венчались прекрасныеНад зыбью Дня Твоего...Мы были страстные и бесстрастные —страстные и бесстрастные.Увидали в дали несвязанной —в дали нерассказаннойПересвет Луча Твоего.Нам было сказано. И в даль указано.Всё было сказано. Всё рассказано.

23 ноября 1902 (1907)

«Я, изнуренный и премудрый…»

Я, изнуренный и премудрый,Восстав от тягостного сна,Перед Тобою, Златокудрой,Склоняю долу знамена.Конец всеведущей гордыне. —Прошедший сумрак разлюбя,Навеки преданный Святыне,Во всем послушаюсь Тебя.Зима пройдет – в певучей вьюгеУже звенит издалека.Сомкнулись царственные дуги,Душа блаженна. Ты близка.

30 ноября 1902

«Золотит моя страстная осень…»

Золотит моя страстная осеньТвои думы и кудри твои.Ты одна меж задумчивых сосенИ поешь о вечерней любви.Погружаясь в раздумья лесные,Ты училась меня целовать.Эти ласки и песни ночные —Только ночь – загорятся опять.Я страстнее и дольше пробудуВ упоенных объятьях твоихИ зарей светозарному чудуЗагорюсь на вершинах лесных.