Полное собрание стихотворений - Блок Александр Александрович - Страница 84

84

7 ноября 1906

Проклятый колокол

Вёсны и зимы меняли убранство.Месяц по небу катился – зловещий фонарь.Вы, люди, рождались с желаньем скорей умереть,Страхом ночным обессилены.А над болотом – проклятый звонарьБил и будил колокольную медь.Звуки летели, как филины,В ночное пространство.Колокол самый блаженный,Самый большой и святой,Тот, что утром скликал прихожан,По ночам расточал эти звуки.Кто рассеет болотный туман,Хоронясь за ночной темнотой?Чьи качают проклятые рукиЭтот колокол пленный?В час угрюмого звона я былПод стеной, средь болотной травы,Я узнал тебя, черный звонарь,Но не мне укротить твою медь!Я в туманах бродил.Люди спали. О, люди! Пока не пробудитесь вы, —Месяц будет вам – красный, зловещий фонарь,Страшный колокол будет вам петь!

Ноябрь 1906 (1917 или 1918)

«О жизни, догоревшей в хоре…»

О жизни, догоревшей в хореНа темном клиросе твоем.О Деве с тайной в светлом взореНад осиянным алтарем.О томных девушках у двери,Где вечный сумрак и хвала.О дальней Мэри, светлой Мэри,В чьих взорах – свет, в чьих косах – мгла.Ты дремлешь, боже, на иконе,В дыму кадильниц голубых.Я пред тобою, на амвоне,Я – сумрак улиц городских.Со мной весна в твой храм вступила,Она со мной обручена.Я – голубой, как дым кадила,Она – туманная весна.И мы под сводом веем, веем,Мы стелемся над алтарем,Мы над народом чары деемИ Мэри светлую поем,И девушки у темной двери,На всех ступенях алтаря —Как засветлевшая от МэриПередзакатная заря.И чей-то душный, тонкий волосСкользит и веет вкруг лица,И на амвоне женский голосПоет о Мэри без конца.О розах над ее иконой,Где вечный сумрак и хвала,О деве дальней, благосклонной,В чьих взорах – свет, в чьих косах – мгла.

Ноябрь 1906

«В синем небе, в темной глуби…»

В синем небе, в темной глубиНад собором – тишина.Мы одну и ту же любим,Легковейная весна.Как согласны мы мечтами,Благосклонная весна!Не шелками, не речамиПокорила нас она.Удивленными очамиМы с тобой покорены,Над округлыми плечамиКосы в узел сплетены.Эта девушка узналаЧары легкие весны.Мгла весенняя сплеталаЕй задумчивые сны,Опустила покрывало,Руки нежные сплела,Тонкий стан заколдовала,В храм вечерний привела,Обняла девичьи плечи,Поднялась в колокола,Погасила в храме свечи,Осенила купола,И за девушкой – далечеВ синих улицах – весна,Смолкли звоны, стихли речи,Кротко молится она...В синем небе, в темной глубиНад собором – тишина.Мы с тобой так нежно любим,Тиховейная весна!

Ноябрь 1906

Балаган

Ну, старая кляча, пойдем ломать своего Шекспира!

КинНад черной слякотью дорогиНе поднимается туман.Везут, покряхтывая, дрогиМой полинялый балаган.Лицо дневное АрлекинаЕще бледней, чем лик Пьеро.И в угол прячет КоломбинаЛохмотья, сшитые пестро...Тащитесь, траурные клячи!Актеры, правьте ремесло,Чтобы от истины ходячейВсем стало больно и светло!В тайник души проникла плесень,Но надо плакать, петь, идти,Чтоб в рай моих заморских песенОткрылись торные пути.

Ноябрь 1906

«Твоя гроза меня умчала…»

Твоя гроза меня умчалаИ опрокинула меня.И надо мною тихо всталаСинь умирающего дня.Я на земле грозою смятыйИ опрокинутый лежу.И слышу дальние раскаты,И вижу радуги межу.Взойду по ней, по семицветнойИ незапятнанной стезе —С улыбкой тихой и приветнойСмотреть в глаза твоей грозе.

Ноябрь 1906

«В час глухой разлуки с морем…»

В час глухой разлуки с морем,С тихо ропщущим прибоем,С отуманенною далью —Мы одни, с великим горем,Седины твои закроемБелым саваном – печалью.Протекут еще мгновенья,Канут в темные века.Будут новые виденья,Будет старая тоска.И в печальный саван кроясь,Предаваясь тайно горю,Не увидим мы тогда, —Как горит твой млечный пояс!Как летит к родному морюСеребристая звезда!