Полное собрание стихотворений - Сологуб Федор Кузьмич "Тетерников" - Страница 100

100

17(30) августа 1923

«Проходи, босой и кроткий...»

Проходи, босой и кроткий,По кремнистым тем путям,Где рассыпалися четкиРос, неведомых толпам.Общей молви не внимая,Жди того, что скажет БогВ день немеркнущего МаяНа конце твоих дорог.Вместе с жизнью здесь ты сбросишьЗла и славы ветхий хлам.Что ж с собою ты уносишьВ первозданный Божий храм?Для безжалостных чудовищВсе отдай, и плоть, и кровь.Изо всех твоих сокровищСохрани Одну Любовь.Чтобы там Ее ты встретил,Все забудь, и все прости,Безмятежно тих и светелНа безрадостном пути.

17(30) августа 1923

«Наливаясь медвяною кровью...»

Наливаясь медвяною кровью,Полумесяц глядит мне в окно,И скользит над безмерною новью,Где молчанье с тоской сплетено,Заплетает печальную радость,Обещает иные края,И медвяная сеется сладостьВ этот мир, где томлюсь еще я.И вечерние росы медвяны,И вечерняя радость горька,И мерцают далекие страны,И свернулась змеею тоска.

27 мая (9 июня) 1924

«Сердце мне ты вновь, луна, тревожишь...»

Сердце мне ты вновь, луна, тревожишь;Знаю, чары деять ты вольна,Но моей печали не умножишьДаже ты, печальная луна.Ночь, свой белый гнет и ты наложишь,И с тобою спорить мне невмочь,Но тоски моей ты не умножишь,Даже ты, тоскуюшая ночь.

4(17) июня 1924

«Склонив к твоим ногам усталые глаза...»

Склонив к твоим ногам усталые глаза,Ликуюшим избитые потоком,О всем, что было здесь, я верно рассказал,О всем пленительном, о всем жестоком.Стояла ты, светла, на светлых облаках,Внимала ты моей бесстрастной речи,И поднялась твоя надмирная рука,Храня покой обетованной встречи.И сохраненные два золотых кольца,С моей руки, с твоей десницы дивной,Гармонией небес звучали там в сердцах,Гармонией таинственно-призывной.И если с хохотом здесь шла передо мнойТолпа босых, веселых комсомольцев,Твой непостижный взор, твой голос неземнойИх обратил в смиренных богомольцев.И верил я тогда, – настанет день и час,Мгновенное заблещет в свете вечном,Ни судороги злой, ни безобразных спазм,Один восторг в пыланьи бесконечном.

4(17) июня 1924

«Чёт и нечет...»

Чёт и нечет,Мутный взор.ОбеспечитЭтот вор!Рвет и мечетЗа укор.Изувечит, —Вот позор!Пусть хозяйкаМужа ждет.Ожидай-ка!Всё пропьет.– Негодяйка! —Заорет.Плюх немалоНадает,И, усталый,Вдруг заснет.Что томило,Как стряхну?Вот как былоВ старину, —Очень мило,Ай-да ну!Рать ходилаНа войну,Дома ж билаТо жену,Tо прислугу,То детей, —С перепугуВсё смирней.

16 (29) июня 1924

«Еще гудят колокола...»

Еще гудят колокола,Надеждой светлой в сердце вея,Но смолкнет медная хвалаПо слову наглого еврея.Жидам противен этот звон, —Он больно им колотит уши,И навевает страхи онВ трусливые и злые души.Иная кровь, иной закон.Кто примирит меня, арийца,С пришельцем из других сторон?Кто смоет имя: кровопийца?Но будет день, – колокола,Сливаясь в радостном трезвоне,Нам возвестят: Русь ожила.Опять в блистающей короне.

30 июня (13 июля) 1924

«Дали стали очень жестки...»

Дали стали очень жестки,Ноги туги, мало сил.В лавку здесь на перекресткеЗаходить я полюбил.Проторил туда дорожку,И узнал уж скоро я,Что торгует понемножкуТам актерская семья.Спички, хлеб, пшено, селедки,Папиросы, соль, лук, рис...Лица ласковы и кроткиУ актера и актрис.Нынче жарко, даже знойно.За прилавком лишь однаПродавшица так спокойна,Так румяна и стройна!Покупая папиросы,Под доскою откиднойВижу я, что ноги босыУ хозяйки молодой.Низошло очарованье,Обратило дом в чертогЭто светлое мельканьеИз-под юбки легких ног.В сердце входит умиленье,Как молитва в тихий храм,И табачное куреньеОблечется в фимиам.