Полное собрание стихотворений - Сологуб Федор Кузьмич "Тетерников" - Страница 132

132

28 августа 1925

«Я не люблю строптивости твоей...»

Е. Данько

Я не люблю строптивости твоей.Оставь ее для тех, кто смотрит долу.Суровую прошел я в жизни школуИ отошел далеко от людей.Противоборствуя земному гнету,Легенду создал я и опочил.Я одного хотел, Одну любил,Одну таил в душе моей заботу.Солгу ли я, но все же ты поверь,Что крепче всякой здешней правды этоМое самовластительство поэта,Эдемскую увидевшего дверь.Сомкну мои уста, простивши векуВсю правду тусклую земных личин.Я жизни не хочу, и я один,Иное возвестил я человеку.Страницы книг моих, как ряд амфор,Простых для невнимательного взгляда,Наполнены нектаром, слаще яда.Нектар мой пьян, и мой стилет остер.

4 декабря 1925

«Камни плясали под песни Орфея...»

Е. Данько

Камни плясали под песни Орфея,Но для чего же такой хоровод!Каменной вьюги любить не умел,Сердце иных плясунов призовет.Близко приникнул к холодной и белойПлоскости остро внимательный взор,И расцветает под кистью умелойВьюгою красочных плясок фарфор.В красках и формах содеяны чарыЭтой упорной работой очей,И улыбаются мудрые ларыТайне заклятий и силе огней.А чародейка заплакать готова:Тайну заклятий скрывает узор,И сотворившей отгадного словаВыдать не хочет коварный фарфор.

23 декабря 1925

«Слышу песни плясовой...»

Слышу песни плясовойРазудалый свист и вой.Пьяный пляшет трепакаИ поет у кабака:«Темен был тяжелый путь,Негде было отдохнуть.Злоба черта стереглаИз-за каждого угла.Только все ж я хохотал,В гулкий бубен грохотал,Не боялся никого,Не стыдился ничего.Если очень труден путь,Можешь в яме отдохнуть.Можешь, только пожелай,И в аду воздвигнуть рай».«Чьи, старик, поешь слова?»– «Эх, с мозгами голова!Был когда-то я поэт,А теперь поэта нет.Пьяный, рваный, весь я тут.Скоро в яму сволокутИ зароют кое-как.Дай полтинник на кабак!»

11 января 1926

«Сатана вошел во фраке...»

Сатана вошел во фраке,В лакированных туфлях,С золотым сияньем в лакеОт широких пряжек-блях.Руку полную целуяУ хозяйки, в шелест лентКинул он, ее волнуя,Очень тонкий комплимент.Он смягчал свои сарказмы,Укрощал он блеск очей,Чтоб не сделалися спазмыУ мамаш и дочерей,Чтобы соль игры мятежнойНе совсем была остра,Чтоб в груди у дамы нежнойНе открылася дыра,Чтоб не пахло адской серой,Ни один не встал бы рог,Чтоб сегодня светской сферойОграничиться он мог.Ведь недавно адский пламеньИз очей его сверкалИ насквозь массивный каменьОн слезою прожигал.Нет, огня теперь не надо,Не уронит и слезыСветский выходец из адаДля болтливой егозы.Вот сидит пред ним Тамара, —Как глупа и как смешна!«Мне совсем она не пара!» —Размышляет Сатана.

25 января 1926

«Привыкли говорить мы „дома“...»

Привыкли говорить мы «дома»,Но вспомним разные дома,Где жили мы. Как нам знакомаВся эта злая кутерьма!И города всегда мы ищем,Переменяя города,Подобны мы скитальцам нищим,Везде блуждающим всегда.Мы требуем от жизни места,И получаем мы местаСкромней куриного насеста,Всегда удел наш – нищета.

20 марта 1926

«Всё новое на старый лад...»

Всё новое на старый лад:У современного поэтыВ метафорический нарядРечь, стихотворная одета.Но мне другие не пример,И мой устав – простой и строгий.Мой стих – мальчишка-пионер,Легко одетый, голоногий.

19 июля 1926

Детское Село

«На пламенных крыльях стремлений...»

На пламенных крыльях стремленийОпять ты ко мне прилетел,Полночный таинственный гений,Земной озаривший удел.Не знаю, какому НачалуТы служишь, Добру или Злу,Слагаешь ли гимны ВаалуИль кроткой Марии хвалу.Со мной ты вовек не лукавил,И речь твоя вечно проста,И ты предо мною поставилНепонятый образ Христа.Всегда ты правдив, мой вожатый,Но, тайну святую тая,Не скажешь ты мне, кто Распятый,Не скажешь ты мне, кто же Я!