Полное собрание стихотворений - Сологуб Федор Кузьмич "Тетерников" - Страница 88

88

14 июня 1919

«Иссякла божеская жалость...»

Иссякла божеская жалость,Жестокость встретим впереди.Преодолей свою усталость,Изнеможенье победи.Ты – человек, ты – царь, ты – воин,В порабощеньи ты не раб.Преображенья будь достоин,Как ни растоптан, как ни слаб.

14 июля 1919

«Душа немая, сострадая...»

Душа немая, сострадаяЧужим скорбям, поет свое,Истомою благословляяРазрушенное бытие,И верит вещему обету,В изнеможении горда,Но снова устремиться к светуУж не захочет никогда.

12(25) декабря 1919

«Довольно поздно, уже летом...»

Довольно поздно, уже летомВ усадьбу добралися мы,Измучены в томленьи этом,Во тьме и холоде зимы.В тот год округа костромскаяПриветила нас не добром.Втеснилась школа трудоваяВ наш милый сад, в наш тихий дом,И оказался очень грубымПедагогический состав,От нас в усердии сугубомПочти всю мебель растаскав.И деревенской тоже властиПонравилось поворовать,А чьей тут больше было части,Довольно трудно разобрать.Здесь на зиму мы запиралиОдежду летнюю в запас,И, вообще, все оставляли,Что летом надобно для нас.Но граждане нас проучили, —Ах, отвратительный урок! —И все, что можно, растащили,Презревши слабый наш замок.Три пары было там сандалий, —В числе другого взяли их,Но я жалел для сельских далейМоих ботинок городских.Истреплешь жаркою порою, —А уж не новые они, —А новых в Питере зимоюНе купишь, – старые чини,И вспомнил я былые годы,Мои ботинки уложил,И дома, и в простор природыСтопами голыми ходил.И прежде костромской дорогой,Храня былую простоту,Ходил я часто босоногий,И обувался на мосту,Теперь два раза на неделеХодить пришлося мне туда,И нынче ноги загорелиГораздо раньше, чем всегда.Босым ногам идти приятноПо глине, травам и пескамШесть верст туда, шесть верст обратно,Да две версты до центра там.Да что же в жизни неприлично?И приходил в губисполком,Хоть костромской, а не столичный,Я постоянно босиком.

13(26) апреля 1920

«Мне говорит наставник мудрый...»

Мне говорит наставник мудрый,Что я – царевич. Шутит он?Я – просто отрок чернокудрый,В суровой простоте взращен.Мне хорошо. По гордой волеСебе я милый труд избрал.Я целый день работал в поле,За плугом шел я, и устал.Одежды сбросив, обнаженный,Как раб, я шел в моих полях.Лишь пояс был, из лент сплетенный,Да медный обруч на кудрях.Моим велениям покорный,По тучной ниве плелся вол.Я по земле сырой и чернойЗа тяжким плугом мерно шел.Кнута я не взял, – только крикомПорой я подбодрял вола,И в напряжении великомМой плуг рука моя вела.Меня обвив палящим паром,Мне говорил горящий Феб,Что землю я бразжу недаром,Что заработал я мой хлеб.Моею знойной наготоюИ смущена, и весела,В село тропинкой полевоюИз города девица шла.Со мной немного постоялаУ придорожного крестаИ, вспыхнувши, поцеловалаМеня в горячие уста.Она шептала мне: – ОденемТебя порфирой, милый мой,И медный обруч твой заменимМы диадемой золотой.Словами странными смущенный,Я промолчал. Она ушла.Стоял я, в думы погруженный,Лаская томного вола.Но что ж я! ждет меня работа, —И скоро отогнал я лень.Довлеет дню его забота,И для работ недолог день.Во мгле безмолвия ночногоЯ возвращаюся домой.Вода источника живого,Меня, усталого, омой.

23 – 24 мая (5 – 6 июня) 1920

«Воскреснет Бог, и мы воскреснем...»

Воскреснет Бог, и мы воскреснем,А ныне в смраде и во тьмеНет места радостного песням,Нет мадригалов на уме.В объятьях злобного кошмараУпали лилии на мхи,И полыхание пожараНе вдохновляет на стихи.

24 мая (7 июня) 1920

«Люблю загорающиеся...»

Люблю загорающиесяНа вечернем небе облака,Точно лодочки колыхающиесяЭфирная стремит река.Люблю, когда вспыхиваютНа закате окна домов,Точно ангелы отпихиваютЛучики от своих теремов,Точно нежно зарумяниваютсяЩеки у милых дам,Когда они раскланиваютсяС кавалерами, гуляя по садам.Не скучными размышлениями,Не мудростью вещих книг,Только вдохновениямиОбними этот сладостный миг,С милыми приятельницамиПокачайся на зыбке мечты,И подругами-очаровательницамиОтойди от земной суеты.