Полное собрание стихотворений - Волошин Максимилиан Александрович - Страница 39

39

19 декабря 1917

Коктебель

Стенькин суд

Н.Н. Кедрову

У великого моря Хвалынского,Заточенный в прибрежный шихан,Претерпевый от змия горынского,Жду вестей из полуношных стран.Всё ль как прежде сияет – несглазенаПравославных церквей лепота?Проклинают ли Стеньку в них РазинаВ воскресенье в начале поста?Зажигают ли свечки, да сальныеВ них заместо свечей восковых?Воеводы порядки охальныеВсё ль блюдут в воеводствах своих?Благолепная, да многохрамая...А из ней хоть святых выноси.Что-то, чую, приходит пора мояПогулять по Святой по Руси.Как, бывало, казацкая, дерзкая,На Царицын, Симбирск, на Хвалынь —Гребенская, Донская да ТерскаяСобиралась ватажить сарынь.Да на первом на струге, на «Соколе»,С полюбовницей – пленной княжной,Разгулявшись, свистали да цокали,Да неслись по-над Волгой стрелой.Да как кликнешь сподрушных – приспешников:«Васька Ус, Шелудяк да Кабан!Вы ступайте пощупать помещиков,Воевод, да попов, да дворян.Позаймитесь-ка барскими гнездами,Припустите к ним псов полютей!На столбах с перекладиной гроздамиПоразвесьте собачьих детей».Хорошо на Руси я попраздновал:Погулял, и поел, и попил,И за всё, что творил неуказного,Лютой смертью своей заплатил.Принимали нас с честью и с ласкою,Выходили хлеб-солью встречать,Как в священных цепях да с опаскоюПривезли на Москву показать.Уж по-царски уважили пыткою:Разымали мне каждый суставДа крестили смолой меня жидкою,У семи хоронили застав.И как вынес я муку кровавую,Да не выдал казацкую Русь,Так за то на расправу на правуюСам судьей на Москву ворочусь.Рассужу, развяжу – не помилую, —Кто хлопы, кто попы, кто паны...Так узнаете: как пред могилою,Так пред Стенькой все люди равны.Мне к чему царевать да насиловать,А чтоб равен был всякому – всяк.Тут пойдут их, голубчиков, миловать,Приласкают московских собак.Уж попомнят, как нас по ОстоженкеШельмовали для ихних утех.Пообрубят им рученьки-ноженьки:Пусть поползают людям на смех.И за мною не токмо что дранаяГолытьба, а казной расшибусь —Вся великая, темная, пьяная,Окаянная двинется Русь.Мы устроим в стране благолепье вам, —Как, восставши из мертвых с мечом, —Три угодника – с Гришкой Отрепьевым,Да с Емелькой придем Пугачем.

22 декабря 1917

Коктебель

Китеж

1

Вся Русь – костер. Неугасимый пламеньИз края в край, из века в векГудит, ревет... И трескается камень.И каждый факел – человек.Не сами ль мы, подобно нашим предкам,Пустили пал? А ураганРаздул его, и тонут в дыме едкомЛеса и села огнищан.Ни Сергиев, ни Оптина, ни Саров —Народный не уймут костер:Они уйдут, спасаясь от пожаров,На дно серебряных озер.Так, отданная на поток татарам,Святая Киевская РусьУшла с земли, прикрывшись Светлояром...Но от огня не отрекусь!Я сам – огонь. Мятеж в моей природе,Но цепь и грань нужны ему.Не в первый раз, мечтая о свободе,Мы строим новую тюрьму.Да, вне Москвы – вне нашей душной плоти,Вне воли медного Петра —Нам нет дорог: нас водит на болотеОгней бесовская игра.Святая Русь покрыта Русью грешной,И нет в тот град путей,Куда зовет призывный и нездешнойПодводный благовест церквей.

2

Усобицы кромсали Русь ножами.Скупые дети КалитыНеправдами, насильем, грабежамиЕе сбирали лоскуты.В тиши ночей, звездяных и морозных,Как лютый крестовик-паук,Москва пряла при Темных и при ГрозныхСвой тесный, безысходный круг.Здесь правил всем изветчик и наушник,И был свиреп и строгМосковский князь – «постельничий и клюшникУ Господа», – помилуй Бог!Гнездо бояр, юродивых, смиренниц —Дворец, тюрьма и монастырь,Где двадцать лет зарезанный младенецЧертил круги, как нетопырь.Ломая кость, вытягивая жилы,Московский строился престол,Когда отродье Кошки и КобылыПожарский царствовать привел.Антихрист-Петр распаренную глыбуСобрал, стянул и раскачал,Остриг, обрил и, вздернувши на дыбу,Наукам книжным обучал.Империя, оставив нору кротью,Высиживалась из яицПод жаркой коронованною плотьюСвоих пяти императриц.И стала Русь немецкой, чинной, мерзкой.Штыков сияньем озарен,В смеси кровей Голштинской с ВюртембергскойОтстаивался русский трон.И вырвались со свистом из-под тронаКлубящиеся пламена —На свет из тьмы, на волю из полона —Стихии, страсти, племена.Анафем церкви одолев оковы,Повоскресали из гробовМазепы, Разины и Пугачевы —Страшилища иных веков.Но и теперь, как в дни былых падений,Вся омраченная, в крови,Осталась ты землею исступлений —Землей, взыскующей любви.