Полное собрание стихотворений - Волошин Максимилиан Александрович - Страница 62

62

2

Вневременье распалось в дождь веков,И просочились тысячи столетий.Мир конусообразною горойПокоился на лоне океана.С высоких башен, сложенных людьмиИз жирной глины тучных межиречий,Себя забывший Каин разбиралМерцающую клинопись созвездий.Кишело небо звездными зверьмиНад храмами с крылатыми быками.Стремилось солнце огненной стезейПо колеям ристалищ Зодиака.Хрустальные вращались небеса,И напрягались бронзовые дуги,И двигались по сложным ободамОдна в другую вставленные сферы.А в дельтах рек – Халдейский звездочетИ пастухи Иранских плоскогорий,Прислушиваясь к музыке миров,К гуденью сфер и к тонким звездным звонам,По вещим сочетаниям светилОпределяли судьбы царств и мира.Всё в преходящем было только знакИзвечных тайн, начертанных на небе.

3

Потом замкнулись прорези небес,Мир стал ареной, залитою солнцем,Под куполом из черного эфира,Опертым на Атлантово плечо.На фоне винно-пурпурного моряИ рыжих охр зазубренной земли,Играя медью мускулов – атлетыКрылатым взмахом умащенных телМетали в солнце бронзовые дискиГудящих строф и звонких теорем.И не было ни индиговых далей,Ни уводящих в вечность перспектив:Всё было осязаемо и близко —Дух мыслил плоть и чувствовал объем.Мял глину перст, и разум мерил землю.Распоры кипарисовых колонн,Вощеный кедр закуренных часовен,Акрополи в звериной пестроте,Линялый мрамор выкрашенных статуй,И смуглый мрамор липких алтарей,И ржа, и бронза золоченых кровель,Чернь, киноварь, и сепия, и желчь —Цвета земли понятны были глазу,Ослепшему к небесной синеве,Забывшему алфавиты созвездий.Когда ж душа гимнастов и борцовВ мир довременной ночи отзываласьИ погружалась в исступленный сон —Сплетенье рук и напряженье связокВязало торсы в стройные узлыТрагических метопов и эподовЭсхиловых и Фидиевых строф.Мир отвечал размерам человека,И человек был мерой всех вещей.

4

Сгустилась ночь. Могильники землиИзвергли кости праотца АдамаИ Каина. В разрыве облаковБыл виден холм и три креста – Голгофа —Последняя надежда бытия.Земля была недвижным темным шаром.Вокруг нее вращались семь небес,Над ними небо звезд и Первосилы,И всё включал пресветлый Эмпирей.Из-под Голгофы внутрь земли воронкойВел Дантов путь к сосредоточью зла.Бог был окружностью, а центром – Дьявол,Распяленный в глубинах вещества.Неистовыми взлетами порталовПрочь от земли стремился человек.По ступеням империй и соборов,Небесных сфер и адовых круговШли кольчатые звенья иерархийИ громоздились Библии камней —Отображенья десяти столетий:Циклоны веры, шквалы ересей,Смерчи народов – гунны и монголы,Набаты, интердикты и костры,Сто сорок пап и шестьдесят династий,Сто императоров, семьсот царей.И сквозь мираж расплавленных оконницНа золотой геральдике щитов —Труба Суда и черный луч Голгофы.Вселенский дух был распят на крестеИсхлестанной и изъязвленной плоти.

5

Был литургийно строен и прекрасенСредневековый мир. Но ГалилейСорвал его, зажал в кулак и землюВзвил кубарем по вихревой петлеВокруг безмерно выросшего солнца.Мир распахнулся в центильоны раз.Соотношенья дико изменились,Разверзлись бездны звездных Галактей,И только Богу не хватило места.Пытливый дух апостола Фомы,Воскресшему сказавший: «Не поверю,Покамест пальцы в раны не вложу», —Разворотил тысячелетья веры.Он очевидность выверил числом,Он цвет и звук проверил осязаньем,Он взвесил свет, измерил бег луча,Он перенес все догмы богословьяНа ипостаси сил и вещества.Материя явилась бесконечной,Единосущной в разных естествах,Стал Промысел – всемирным тяготеньем,Стал вечен атом, вездесущ эфир:Всепроницаемый, всетвердый, скользкий —«Его ж никто не видел и нигде».Исчисленный Лапласом и Ньютоном,Мир стал тончайшим синтезом колес,Эллипсов, сфер, парабол – механизмом,Себя заведшим раз и навсегдаПо принципам закона сохраненьяМатерии и Силы.Человек,Голодный далью чисел и пространства,Был пьян безверьем – злейшею из вер,А вкруг него металось и кишелоОхваченное спазмой вещество.Творец и раб сведенных корчей тварей,Им выявленных логикой числаИз косности материи, он мыслилВселенную как черный негатив:Небытие, лоснящееся светом,И сущности, окутанные тьмой.Таким бы точно осознала мирСама себя постигшая машина.